Борька
Шрифт:
Все знают (спору тут нет), что пчёлы жалят, конечно, очень зло. Но, с другой стороны - наша толстая медвежья шкура предохраняет нас от всех неудобств и травм.
Однако тут я нашел свой, новый метод добычи мёда.
В один прекрасный солнечный летний денёк я забрёл на пасеку.
Пасека была очень аккуратной и приятной - ульи стояли в строгом порядке на своих местах, при этом сами они были оригинальной конструкции - не унылые деревянные крашеные кубы, а рукотворные пчелиные хатки, похожие на курени.
Мёд здесь был такой классный, и я наелся вдоволь так, что даже болел после этого - от переедания сладкого. В рот его брать, и даже видеть не мог.
Это переедание не успело войти у меня в привычку.
Я стал наведываться на эту пасеку снова и снова - всё-таки остановить сладкоежек очень и очень трудно. Но однажды всё закончилось...
Приходил я туда по ночам - конечно, ведь мне не хотелось, чтобы меня застали там, и помешали мне вскрывать ульи и добывать из них мёд. В темноте я чувствовал себя безнаказанным, и все мои проделки сходили мне с лап.
Но так продолжалось не слишком долго - всё-таки в один из таких визитов я встретился с хозяином этой пасеки.
Разглядел я его, когда в очередной раз наведался ночью.
Я только приоткрыл крышку улья, располагавшегося с краю пасеки, в темноте, и приготовился к медовому пиршеству, как заприметил его.
Он только что вышел на крыльцо и остановился там, в круге света, так что я смог рассмотреть его довольно подробно.
Хозяин был здоровым бородатым мужиком, одетым в непонятные одежды - то ли во что-то русское национальное, то ли во что-то, сшитое из холста/мешковины, то ли и в то и в другое одновременно - до конца было не ясно.
А уж из чего была сделана эта мешковина (не из конопли ль?) - было неясно уже окончательно.
И ведь именно такие мешковинно/конопляные натуралисты-фермеры выращивают себе всякую нелегальщину - якобы для производства природных, экологически чистых тканей, продуктов и т.д., а на самом деле чёрт знает для чего.
Да пусть даже синие его глаза смотрели совсем невинно, а лицо с носом-картошкой было простым и не выглядело хитрым, не выражало напряжённой и замысловатой подковёрной работы мысли.
И венок из свежих луговых цветов, над которыми вился целый рой пчёл, выглядел совсем уж пасторально.
Однако всё в нём вызывало, всё-таки, глубокие подозрения, тревогу и недоверие.
С этим медовым фермером что-то было не так.
– С такими мыслями и сомнениями я замер и притих на своём месте - рассказывал медведь - и поэтому я совсем не удивился, когда к его дому мгновенно подлетела вереница чёрных кубов-внедорожников громко урча мощными турбированными двигателями.
Взвизгнув тормозами машины, как вкопанные, остановились напротив крыльца.
Из машин, хлопнув дверями, вышли несколько военных (судя по их обмундированию, шинелям). Один из них был в штатском, но судя по его выправке и по тому, как его слушались все остальные, стало понятно, что перед нами начальник самого высокого ранга.
Внешне он был молод, хорошо выбрит. Выражение лица у него было очень спокойным, оно как будто было высечено из камня.
И, в то же время, казалось, что какая-то мучительная боль разъедает его изнутри. Это было видно по выражению его глаз - они выдавали его возраст и опыт. Несколько раз он как будто бы даже причмокнул, словно его сильно мучил больной зуб.
Поэтому он говорил твердо, немногословно и напряжённо.
Отбросив прелюдии, гость заговорил сразу о сути:
– Ну что, Нестор-пасечник, пришёл очередной твой срок... Мы с коллегами посовещались, и решили: раз у тебя всё хорошо - а у тебя же всё хорошо (заботливо, нежно, почти с заискиванием спросил он)?
– мы решили твой скромный вклад в нашу копилку за пользование этими прекрасными землями сделать чуть весомее. Ведь земли здесь много (он широким жестом обвёл рукой вокруг), пчёл у тебя всё больше, они здоровые, сытые, они не болеют, не умирают - не болеют ведь? (опять заботливо справился он) Так ты уже, наверное, обогатился тут?
И наши скромные запросы покажутся тебе смешными - даже сейчас, когда мы немного увеличим их.
Молчишь? Ну, так значит, и говорить нам не о чем. Зачем переливать из пустого в порожнее?
Тем более, что и просим мы всего лишь в два раза больше - не в пять же?
Зачем, действительно, одному человеку столько СИЛЫ? Он не дай бог, наворотит с ней невесть чего. Но ты же не Наполеон, не Юлий Цезарь, не Александр Македонский? Зачем тебе эти игры с народами? У тебя своего народца летающего и жужжащего хватает - впору бы с ним управиться.
Ну, что-ж, договорились? Вижу ты - согласен. Я поехал тогда - мои помощники остальное доделают.
Сказав это, человек в штатском сел в машину, машина тут же завелась и поехала. За нею тронулся почти весь кортеж. Осталась одна машина.
Всё это время Нестор стоял, склонив голову, и не вымолвив даже слова.
Два военных, стоявших рядом с оставшейся машиной, разошлись в разные стороны.
Один из них приблизился к пасечнику, второй отошёл в тень, к расставленным ульям, и встал рядом с одним из них.
Первый подошёл вплотную, посмотрел в упор пасечнику и грубо дёрнул его за рукав:
– Ну что, дед-пердед, делись добром своим!
Тот, не сделав даже шага назад, вдруг взял наглого посетителя за грудки и приподнял над землёй:
– Ты, наглый волчара! Если ты думаешь, что я стою здесь перед вами, молчу, и молча всё сношу, ты ошибаешься! Вы все ошибаетесь, - сказал он, кинув взгляд и на второго, - ваша власть не безгранична и не бесконечна.
И что бы вы ни хотели сделать со мной - мои пчёлы вам этого не дадут. И какой бы ни была у вас толстой шкура - они всё равно и через неё вас достанут.