Босиком до неба
Шрифт:
– В случае рецидива может отказать мозг, и тогда ваша жизнь будет клинической.
Слова доктора разбудили жажду жизни.
Приехала Мария с детьми. Трое старших смотрели в сторону, чтобы стараться не видеть отца в жалкой пижаме, а Дамир смотрел прямо в глаза. Этот трёхлетний малыш взбудоражил всю душу Мураду. Дамир не отводил взгляда. Мария смиренно стояла рядом, держала продукты, которые привезли. Мурад смотрел на Марию, слёзы бесшумно катились по её щекам. Она смотрела на Мурада. Он ей показался таким беззащитным мальчишкой. Глаза его блестели от наполнявшей их влаги. Было не понятно, чего больше в его глазах: горя или радости. Он не выпустил ни одну слезу наружу и волевым усилием сдерживал свои эмоции.
– Я справлюсь. На этом точка с питьём.
Мария отправилась домой в тайгу.
– Сказал, значит, бросил, – успокаивала она себя.
Накормила детей и заделала окна. Склеила разбитые стёкла, которые напоминали бесноватое состояние Мурада. Прибралась в доме. В последующие два дня покрасила крыльцо и наклеила новые обои в комнатах. Всё наладится. Она взглянула в разбитое зеркало над умывальником и отпрянула. Затем вновь посмотрела – в отражении была пожилая женщина с седой головой и иссушенными от слёз глазами.
***
Мурад восстановился на работе. Стал передовиком, много зарабатывал. Каждое лето Мария ездила к матери в Украину. Привозила гостинцы с юга.
Дети учились в школе, а младшие ходили в детский сад.
Никогда они с Мурадом не говорили о прошлом. Начался новый отсчёт времени. К этому моменту у них было семеро детей. Мария убрала в комод две медали за материнство и орден «Мать героиня 3 степени». Она оставалась скромной верующей женщиной. Круглосуточно занималась детьми, и Мурад не вмешивался в её воспитание. Она самая самоотверженная мать, свою личную жизнь дарит детям. Это видел Мурад ежедневно. Правдивы слова Теодозии, которые вспомнил он сейчас: «Дал человеку Бог жизнь, даст и долю!».
При угасающих утренних звёздах Мария шла за водой на колонку. Она это делала рано, пока дети и муж ещё спали. Несла на своих худых плечах коромысло с висящими вёдрами, наполненными водой.
– Нужно побольше сегодня наносить, помыть детей и стирку устроить, – обыкновенно строила планы на день она.
Остановилась отдохнуть, поставила вёдра на землю, сняла коромысло и устремила взор в небо. Наверху в морозном утреннем рассвете она увидела чашу с фруктами так отчётливо, что произнесла вслух:
– Господи, прости и помилуй!
Дамир проснулся рано и стал помогать своей маме выливать вёдра с водой в большой бак. Она под впечатлением рассказала Дамиру, что увидела. Сын смотрел ей прямо в глаза и искренне радостно улыбался, затем обнял самую лучшую на свете маму.