Ботинок
Шрифт:
***
Без преувеличения можно сказать, эту ночь Мишель не сомкнул глаз. Конечно, судить по одному слову о характере человека глупо. Однако Мишель так тонко настроился на незнакомку, что в правильности своих выводов не сомневался.
Он со всех сторон обсасывал эпизод, имевший место в клубном буфете. "Как ловко я показал ей, что понимаю - в буфете кашлять не хорошо, но ничего не могу с собой поделать" - думал он, повторяя в постели движения руками.
– "И она все поняла!" - как о чуде думал Мишель.
– "И как мило, как старому знакомому улыбнулась мне, и как скромно, целомудренно отвернулась от меня! О, милая!".
Мишелю пришла мысль, что, с учетом эпизода в буфете, возможно, девушка захочет прийти в театр снова. Прийти не просто так, а именно ради него. Незаметно это предположение переросло в уверенность.
– Вот дурачок, ничего глупее придумать не мог, - прошептал Мишель, улыбаясь в темноту.
Часть 3. Инородное тело.
Время до очередного спектакля тянулось мучительно медленно. Мишель весь извелся. Но вот часы прошли семичасовую отметку, и уже последние зрители заняли свои места, а та, которую Мишель ждал не пришла. Мишель рассердился так, как если бы договорился с ней о свидании, а она обманула.
С горя, Мишель попался на глаза директору-распорядителю. Он жаждал получить самое трудное задание.
Как нарочно, Веревкин-Рохальский находился в приличном подпитии и настроен был весьма доброжелательно.
– Мишель!
– - радостно воскликнул директор-распорядитель.
– Садись, друг мой. Будем пить подарок местного богатея - чудесный армянский коньяк!
Веревкин-Рохальский разлил рубинового окраса жидкость в два фужера, посмотрел плоскую бутылку на просвет, глубоко вздохнул:
– Ах, чего уж там!
– и разлил остаток коньяка.
Фужеры оказались заполненными аккуратно под обрез.
– Глаз - алмаз!
– заметил Веревкин-Рохальский.
– Чтоб так нам жить!
Трясущейся рукой, теряя по пути ценную влагу, Веревкин-Рохальский поднял бокал:
– Мишель, пью твое здоровье! Уважаю и люблю тебя, как брата. На тебя можно положиться, а это в наше время немало. Спасибо, друг. Знаю, что бываю несправедлив к тебе. Но, прости старика. Не корысти ради, а дела для! Ну, мы поняли друг друга. И, как говорит мой узбекский друг, хаким города Андижана, "Хоп ту хоп!", что означает - поехали!
От директора-распорядителя Мишель вышел пошатываясь. Он проглотил остаток лимона и сморщился. "С какой радости я решил, что она должна была прийти в клуб? Я просто кретин. Может быть я просто влюбился?"
Данная постановка вопроса ошарашила Мишеля. Но как ни крути, ответ на него он мог дать только положительный. Да, он влюбился. Влюбился так, как не влюблялся до сих пор. Влюбился по-настоящему, глубоко и серьезно.
Более того, он абсолютно уверен в том, что незнакомка станет его женой! Эту уверенность он ощущал внутри себя как инородное тело явно неземного происхождения. По крайней мере, так это почувствовал. С этой минуты у Мишеля не было других желаний, как только увидеть ее. "Хотя бы на одну минуточку. Больше мне не нужно. Боже, ну, что тебе стоит!" - обманывал себя и Бога Мишель. На самом деле он жаждал гораздо большего. И это желание не давало ему уснуть
***
Утром следующего дня Мишель встал ни свет ни заря. Забыв о завтраке, он вышел в город. Из-за отсутствия тротуаров ему пришлось идти по проезжей части улиц, обходя бесчисленные лужи, выбоины и ямы. За заборами прятались яблоневые сады и крыши одноэтажных деревянных домов. Тишина стояла такая, что слышен полет мух, жужжание шмелей, пчел и прочей крылатой живности. Проходя мимо очередной калитки, Мишель услышал какую-то возню. От сильного удара калитка раскрылась. Ему в ноги прыгнули две курицы. С раскиданными крыльями, кудахча и бешено вращая глазами, птицы ловко увернулись от столкновения с Мишелем и понеслись вдоль улицы, то и дело сталкиваясь друг с другом тушками. Мишель улыбнулся. "Вот где нужно жить: мухи, куры... Душа отдыхает! А в Москве... а в это время!" подумалось ему.
При воспоминании о сумасшедшем ритме московской жизни он поморщился.
Невольно он заглянул в полуоткрытую калитку. В глубине двора стояла девушка. Не успел он сделать и шага, как кто-то громко произнёс
– Всё!.
Мишель остановился, словно ударился о невидимый барьер. Таким манером это слово мог сказать один человек на свете, а именно тот, кого он искал.
Часть 4. К тебе, за молоком.
То, как легко нашлась незнакомка нисколько не удивило Мишеля. Он воспринял это как должное. Не испытывая страха, но ужасно волнуясь, Мишель вошел через открытую калитку во двор. Девушка повернулась. Да, это была она! Мишель узнал её, несмотря на почти полностью скрытое платком лицо, стоптанные резиновые сапоги и грязное платье с рукавами-колокольчиками. Ни дать ни взять - доярка после утренней дойки.
– Вам чего, молока что ли?
– грубо спросила девушка и сняла платок.
Прекрасные волосы рассыпались по плечам.
– Молока?
– переспросил Мишель, но тотчас спохватился.
– - Ну, конечно же, молока! Я пришел за молоком.
"Что удивительного в том, что она торгует молоком? Чем еще можно заработать на жизнь в этом С.?" - подумал Мишель.
– Ма!
– пронзительно крикнула девушка.
– Чо?
– - раздался голос из глубины дома.
– К тебе, за молоком.
– Нехай трошки подождут.
– Ма сейчас выйдет, - сказала девушка, присматриваясь к Мишелю, будто пытаясь его вспомнить.
Мишель собрался помочь девушке, но боковым зрением увидел собаку. Собака неслась во весь опор прямо на него. Мишель не испугался бы, если бы пес, как все добрые животные, предупредительно залаял. С собаками он умел ладить. Но в данной ситуации на его месте испугался бы кто угодно, любой смельчак. Огромное животное приближалось в полной тишине. Глаза пса налиты кровью, с языка скатывались куски пены. Явно пёс имел намерение порвать непрошенного гостя на куски. Защищаясь, Мишель выставил вперед руки и закрыл глаза. Он уже почувствовал мокрое дыхание псины, как вдруг раздался металлический лязг и следом короткий собачий визг. Мишель приоткрыл глаза - собака лежала на спине в полуметре от него. Не хватило цепи, за которую она была привязана.
– Ну и ну!
– - сказал Мишель, вытирая со лба испарину, и добавил, -- Все как-то очень неожиданно!
Девушка зажала себе рот и засмеялась.
На крыльце появилась женщина. Она молча наблюдала за происходящим, широко расставив ноги и уперев в бока руки, по объему равные ногам.
По сравнению с крупным телом, у нее была несоразмерно маленькая голова с настолько молодым, чистым лицом, что могло показаться, что это лицо было пересажено от другого человека.
"Настоящая Ма!" - подумал Мишель.