Чтение онлайн

Нежданные гости нагрянули поздним вечером. Без предупреждения.

— Не бойтесь, — пророкотал с порога Камыш, — мы по делу.

Гибкий и по-кошачьи плавный в движениях Вадим бегло осмотрел все комнаты. Доложил авторитету с видимым облегчением:

— Нет никого. Одна сидит.

Александра внезапно почувствовала, как ее буквально обволакивает магнетически ласковый взгляд немигающих черных глаз городского «положенца».

Сейчас этот взгляд не давил и ничего не требовал. Но где-то в глубине зрачков таилось всеобъемлющее непонятное знание. Вор, казалось, заранее знал о ней все. Вплоть до самого сокровенного.

«Наверняка гипнозу учился, — невольно поежилась красавица, — немножко способностей, немножко опыта. Плюс природный артистизм».

Улыбнулась про себя, распрямляясь: «Нынче на каждом углу школа великих экстрасенсов. В крайнем случае — ускоренные курсы ворожей. Пачками черно-бело-синих магов клепают».

Понял свою неудачу уркач. Сразу вид таинственный скинул. Не проканало, и хрен с ним. Че-нибудь другое придумаем. Спросил, развалясь в тесном для его комплекции кресле:

— Мы по поводу Гаврика. Что следователь говорит?

— Ничего. Он в основном спрашивает.

— Ну а вы, значит, догадаться не можете? — сверкнула ирония в льдистых глазах. — Куда он хоть клонит-то? На кого думает?

— Не знаю…

Дернулся нервно вставший у задернутого портьерой окна нетерпеливый Вадим. Непочтительность проявил. Без спросу в чужой разговор встрял.

Взмахнул мосластыми руками, испортил мирную беседу ненужным криком:

— Ты че придуряешься?! Забыла, с кем базаришь?! Кто Гаврика расписал?! Отвечай, сука!!!

Повернулся к дурогону взбешенный авторитет. Взглядом одним заткнуться заставил. Снова к Александре обратился:

— А сами вы как считаете? Какой-нибудь знакомый не мог приревновать?

Ухмыльнулся жирно:

— Сосед, допустим. Или сильно горячий грузин, например?

Снова не вовремя Вадим вскинулся. Уж очень ему не терпелось на хату вернуться. Коки нюхнуть, биксу белобрысую завалить. Или — черненькую. Еще лучше — обеих.

Рявкнул воренок зло, для страха вращая белками:

— Че молчишь?! Быстрее давай! Где твой ара?!

Съежился мгновенно под свинцовым черным взглядом. Забормотал потерянно, захлебываясь словами: — Да я че… Не, в натуре, че она молчит? Время ж уходит, Камыш… В комнате возникла напряженная пауза. Нарушил тягостное молчание все тот же торопыга Вадим. Хлопнул неожиданно себя по лбу, просиял в восторге:

— Понял! Бля буду, понял, Камыш! Это — чечены! Понял, да? Точно базарю. Муратки-звереныша работа!

Заторопился с объяснениями, заглаживая вину:

— Он долю на той неделе не отдал. Зажал, гад, сказал — менты все выгребли. Облава на наркоту была, помнишь? Плакался еще, гнида, что товар у него пропал. Ну, я Гаврика к нему подослал. Чтоб утряс, значит. А он вишь, че учудил… приправы нынче не в моде… а хачики всю дорогу с кинжалами бегали…

Увял быстренько обычно наглый Вадим. Понял с опозданием — не надо было при бабе лишнего болтать. Пахан таких косяков не терпит. Как бы самому под роспись не попасть…

— Пошел вон! — очень отчетливо и веско прозвучало в сгустившейся тишине. Снова повернулся к хозяйке дома взявший себя в руки Камыш. Взгляд обвораживающий, лицо размягченное.

Соорудил умиленную ухмылочку:

— Не принимайте всерьез этого дурака. Нанюхается всякой дряни — сам не соображает, что несет.

Жадные глаза у криминального авторитета. Завидущие. Обшарили быстро закутанную в длинный махровый халат фигурку, на выглянувшую из-под полы гладкую коленку уставились:

— Ну ладно. Хватит о плохом. Нехорошо расстраивать красивую женщину. Скажите, что с «Кудесником»?

Нахмурилась Александра. Еще один поклонник выискался. Прикрыла сердито ноги, ответила неохотно, чувствуя досаду и неловкость от навязанной роли воровского связника:

— Мэр хочет вас увидеть. Чем скорее, тем лучше. Милицией грозил.

Отбросил последние слова «положенец». Это с понтом сказано. Для лохов недотумканных. Цимус в другом. Начальник «стрелку» забивает. Договориться хочет. О чем — и без базара понятно.

Сдержал победный вопль вор-рецидивист. С трудом радость не показал. Не ожидал, что так быстро получится. Лишь глаза удовлетворенно прищурил. Есть ему что барбосу предложить.

Есть. Хрен откажется. Больно наживочка заманчивая дразнится. А после с крючка уже не спрыгнет. Так и будет трепыхаться, куда леска потянет. Ну а леску-то воры из рук не выпустят. Это — верняк. Что к ним попало, считай — пропало.

Спрятал подальше усмешечку «смотрящий». Встречу Осип организует. Зря, что ли, кобыл гвардейских хорьку подкладывали? И че такого мелкого на здоровенных тянет? У каждого крыша по-своему едет…

Выпростал урка грузное тело из креслица, к ручке дамской склонился:

— Сколько вам Вадим обещал? Пятьсот? С завтрашнего дня будете иметь штуку.

Задержался в поклоне ворюга. Ароматом тонким в ноздри ему ударило. Духи какие-то манящие. Взглядом загоревшимся в вырез халатика нырнул. Разглядел молочно-белую впадинку, подмигнул вдруг игриво:

— Вы мне нравитесь. Давайте на днях встретимся.

Очередной рабочий день начался бурно. С утра прибежал ударившийся в загул похмельный Антон из «Кудесника». Плюхнулся на стул, закричал заполошно:

— Вы мне обещали! Вчера… нет, позавчера! Скажите, кто мэру на меня стукнул?!

Соврала, глядя в набухшие красным глаза, Александра:

— Забудьте. Я тоже пьяная была. Наговорила черт знает чего, самой теперь стыдно.

Не поверил фирмач. Стажера выйти попросил. Не грубо, но настойчиво. Глянул Роберт на начальницу. Ушел, получив молчаливое согласие.

Еле дождался только что получивший оглушительную взбучку Антон, пока угрюмый парень уберется. Захрипел сразу жарко, воняя перегаром: