Бой капитанов
Шрифт:
– Аркаша хозяин формальный, истинный босс здесь тот человек, с которым ты встретишься!
– Скажи хоть, как его зовут!
– Он сам представится, если посчитает нужным. Прими один совет, не дерзи ему, не любит босс этого!
– Принял! Но можешь передать боссу, я тоже не люблю, когда со мной разговаривают свысока. Для меня нет авторитетов. Тем более здесь, понял, Шамсет?
– Ты действительно борзый! Ладно, жду внизу.
Полухаров привел себя в порядок, вложил пистолет в карман легкой куртки, вышел из особняка. Его внедорожник стоял капотом к открытым воротам. Рядом – Балаев.
Владимир спросил у него:
– Мы поедем на моей тачке?
– Да!
– У вас что, напряги с транспортом?
– Нет, но поедем на твоем «Лэнд Круизере»! Я покажу дорогу!
– Надо топливо проверить.
– Не беспокойся, джип заправлен «под завязку».
– Что ж, садись за старшего. Поехали!
Внедорожник, ведомый Полухаровым, выехал с территории усадьбы.
Балаев проговорил:
– Сейчас на дорогу и вправо. Проезжаем селение и дальше прямо, до хутора Васильевский. До него ровно двадцать километров.
Полухаров кивнул:
– Понял!
Участок от Шестовского до Васильевского «Тойота» пробежала за пять минут, благо дорога была хорошей и практически пустой. На въезде Балаев сказал:
– За первым перекрестком будет проулок справа. Сворачивай туда!.. А теперь прямо! Выезжай за хутор, увидишь ферму. Рядом дом. Тот самый!
«Лэнд Круизер» остановился у двухэтажного особняка, который, по сравнению с замком в Шестовском, воспринимался большим сараем.
На ферме копошилось много людей, в основном выходцев с Кавказа. Далее до самого Дона, который протекал от хутора примерно в километре, – сплошные луга. Животных не было видно. Оценив мгновенно общую обстановку, Полухаров вышел из внедорожника. Покинул салон и Балаев.
Из дома появился крепкий молодой человек в черном танковом комбинезоне, правда, со споротым нагрудным шевроном. Он доложил Балаеву по-чеченски:
– Хозяин ждет!
Шамсет протянул руку:
– Оружие!
Владимир передал Балаеву пистолет. Управляющий имением Каландина указал Полухарову рукой на дверь:
– Прошу!
Вошли в большой холл, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Рядом с двухстворчатой дверью на небольшом топчане сидели два охранника с боевыми автоматами «АКСУ-74». Они встали при появлении Балаева и майора.
Шамсет махнул им рукой, открыл створки двери:
– Проходи!
Он пропустил Полухарова в большой, обустроенный по-европейски кабинет, за столом которого в дальнем углу сидел не кто иной, как… Карахан. Собственной персоной! Живой и невредимый. Слегка нахмурившийся, умело играющий роль грозного босса. Впрочем, он таковым и являлся. Полухарову пришлось приложить максимум усилий, дабы не выдать своего изумления при виде Карахана, которого по реализации плана операции «Паутина» считал ликвидированным. Ваха проговорил:
– Ну, здравствуй, майор!
Владимир через силу улыбнулся:
– Бывший майор, уже бывший! Рад встретить хоть одного вежливого человека в местных хуторах. Ассолом аллейкум, уважаемый, чье имя все держат в глубокой тайне.
Изобразил подобие улыбки и Карахан:
– С тобой плохо обращались? Грубили? Унижали? Скажи мне кто, и я тут же накажу их!
– Разве я похож на человека, терпящего унижение?
– Внешность часто очень обманчива, но что ты встал в дверях, проходи, присаживайся. Говорить будем.
Полухаров устроился в удобном деревянном кресле напротив Карахана.
Тот отпил глоток из пиалы с чаем:
– Пришло время познакомиться. О тебе я знаю все, что знает мой друг Карасев, меня же зовут Рустам Гурамович Атабеков. Можно просто Рустам или Атабек.
Майор кивнул:
– Очень приятно, господин Атабеков.
Карахан внимательно посмотрел на Владимира.
Затем спросил:
– Скажи мне, Полухаров, где и кем ты служил, а также почему тебя уволили?
Владимир потер подбородок:
– Знаешь, Атабек, это ничего, что я на «ты»?
– Ничего!
– Так вот, знаешь, когда-то я давал подписку о неразглашении точных сведений о своей службе. Подписка – это своего рода клятва. А клятва, уважаемый, сам знаешь, есть клятва. Кто ее нарушает, тот не мужчина.
– Но в общих чертах, не разглашая секретных сведений, ты можешь поведать мне о своем боевом прошлом?
Полухаров пожал плечами:
– Ну, если в общих чертах. Служил я в спецслужбе. Занимал командную должность. Руководил диверсионно-штурмовым подразделением. Работал в основном в Афганистане, меньше в Ираке и Африке. Выполнял задания командования и в других странах.
– Ты сказал в основном. А чем занимался не в основном? Воевал в Чечне?
– Нет! Там хватало, кому работать, да и не в почете у нас была кавказская война!
Карахан быстро и резко спросил:
– Почему не в почете?
– Да потому что внутри страны нельзя допускать решение политических проблем вооруженным путем. Сколько народу побили ни за что? Стариков, женщин, детей! И чеченцев, и русских, и представителей других национальностей? А солдат положили сколько? Кто же в город вводит танки и бронетехнику? А потом наносит по населенным пунктам бомбовые удары? Это уже не наведение порядка. Это бойня! Мы были всегда против бойни, хотя за «бугром» тоже крови немало пролили. Но не мирных жителей и не на своей территории.
Карахан откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно смотреть на Полухарова.
– Ты считаешь Ичкерию частью России?
– Да! Считаю и буду считать до тех пор, пока ее независимость не признает мировое сообщество. Но этого не будет!
– Кто знает, кто знает! Почему ж тебя уволили?
– Меня не уволили, сам ушел!
– И отчего?
– Захотел так! Может, хватит вопросов о моем прошлом, Атабек? Не пора ли перейти к делу, ради которого я пилил сюда почти тысячу верст?