Чтение онлайн

Войдя в бункер, Шах с ходу спросил:

— Так ты говоришь, комендант базы Шамиля некий Байзед? Уж не Алханов ли?

Шалиев кивнул:

— Он самый!

— А Шамиль появляется в лагере нечасто? Так?

— Так!

— Но появляется! В каких случаях?

Рамазан пожал плечами:

— Я не следил за этим. Иногда он приезжал просто так, среди недели, но больше, когда в лагерь прибывали какие-нибудь гости. Иногда наши, чечены, иногда наемники. Вообще в лагере много наемников.

— Где остальное время обитает Шамиль?

— Не знаю! Этого, кроме Байзеда, не знает, наверное, никто.

— Ты после акции в усадьбе Полтаевых должен был связаться с Мурзой или Шамилем?

Шалиев вновь кивнул:

— Должен был. С Башаевым! Но станцию разбили при захвате. А то и сейчас не поздно было поговорить с ним. Точного времени сеанса связи мы не устанавливали. После окончания акции, и все.

— Если применить другую станцию?

— Не получится! По техническим причинам. Я в этом не разбираюсь, но рации как-то распознают себя, типа, как самолеты — свой — чужой! Сигнал наверняка при включении проходит какой-то дополнительный!

— Ладно, неважно! Где вы должны встретиться с Башаевым после акций?

— Место назначил бы Мурза. Заранее мы о нем не договаривались.

Расанов приказал, чтобы ему и начальнику штаба принесли стулья, что тут же было выполнено бойцами караула. Сев напротив бандита, Шах внимательно посмотрел в глаза Шалиеву:

— Где находится лагерь Шамиля?

Рамазан проговорил:

— Не поверишь, начальник, понятия не имею. Где-то в лесу, в предгорье, но недалеко от перевалов и какого-то крохотного населенного пункта. Мы все время находились в лагере. На акции вывозили машинами, обычно ночью. Но село видел, правда, оно от дороги где-то в километре за оврагом, но уже не в лесу.

— Сам лагерь хорошо знаешь?

— Это да! Изучил, было время!

— Как по-твоему, из Ачхой-Мартана, не получив от тебя доклада, Мурза в лагерь рванет или будет пытаться выяснить, что случилось с твоей группой?

Шалиев усмехнулся:

— Будет выяснять, как же. Скорей решит, что у нас сбой и федералы смогут выйти на него. Поэтому наверняка на базу рванул! А там, шайтан его знает, что у него на уме.

Расанов сощурил глаза:

— Мурза еще что-то планировал, кроме уничтожения Шамсета?

— Не знаю! Этого никто не знает. Кроме Шамиля. Мурза, перед тем как выйти в Грозный и Ачхой-Мартан, долго в блиндаже с хозяином вдвоем что-то обсуждали. Байзед находился на улице.

Шах проговорил:

— Исходя из того, что группа на диверсии вывозилась из лагеря машинами, следует, что к нему ведет дорога. Так?

— Наверное. Но если и дорога, то плохая, уж очень швыряет «УАЗ» при движении и впереди, если смотришь через лобовуху, одни рытвины! Да и дорога не одна.

— В смысле?

— В смысле не по одной колее ездили. Всякий раз по другой, но мимо села. Возможно, по руслу пересохшей реки, хотя вряд ли, овраг рядом. Короче, не знаю! И вообще, устал я!

Шах поднялся:

— А я не верю тебе! В плане того, что ты не знаешь, где находится лагерь. Считаю, темнишь. Не советую. Думаю, ты играешь со мной. Но все это действительно от усталости. Сейчас тебе дадут поесть, постель, отстегнут нары, и до утра спи. Проснувшись, на свежую голову прикинь, следует ли темнить и дальше, а также чем это для тебя может кончиться. Не забывай, для всех ты мертв, и только я могу решить воскресить тебя, со временем, или кончить здесь, в этом бункере, реально подтвердив факт твоей, пока мнимой, смерти. Это все!

Расанов повернулся к начальнику штаба:

— Паша, ты все слышал, проанализируй допрос. И заодно организуй тут все. Потом спать! Всем спать. Подъем в 8.00. В девять совещание.

Разведывательная группа Аслана Чакаева в 16.20 высадилась из вертолета «Ми-8» в десяти километрах от базы материально-технического обеспечения, против колонны которой пытался действовать Мурза. Проводив вертолет, капитан отдал подразделению команду войти в лес. Марш по лесному массиву занял чуть более двух часов, и, как было приказано, разведгруппа вышла на окраину леса с тыла высоты, закрывающей вид на российский военный гарнизон, до захода солнца, в 18.30. Чакаев приказал разведчикам рассредоточиться так, чтобы перекрыть тыловые и фланговые подходы к высоте, а также иметь возможность контролировать дорогу, ведущую на перевал Варух. Одного дозорного он отправил в глубь леса, на удалении от позиций в пятьсот метров.

После рассредоточения подразделения вызвал командира отряда:

— Первый «Удара»! Я — Тропа! Прошу ответить!

Шах ожидал вызова разведчика, тем более вертолет, сбросивший группу к пункту назначения, только что вернулся и Зайцев доложил о благополучной высадке людей Чакаева.

— Первый на связи!

— Заняли позиции!

— Хорошо! Я вот что подумал, Аслан, если мы уберем снайпера и группу его прикрытия при условии его появления, то можем сорвать операцию! Они же должны вернуться на базу? И их исчезновение не объяснить. Какую бы «дезу» мы ни запустили духам, Шамиль просчитает истинное положение дел, и тогда…

Чакаев прервал Шаха:

— Я тоже об этом думал, командир. Идеально было бы после работы снайпера сесть бандюкам на «хвост». Уж куда-нибудь они нас привели бы. Но духи наверняка будут мобильны, мы же нет.

Шах согласился:

— Да, преследовать их ты не сможешь. Придется ставить им на тачку маяк. Спецсредства с собой?

— Естественно! Но бандиты легко смогут заменить машину.

— Тогда надо ставить маяки и на автомобиль, и на кого-нибудь из духов.

— Тяжело, Шах!

— Понимаю! А когда нам легко было?

Чакаев сказал:

— Ладно, что-нибудь придумаем. Сначала посмотрим, сколько прибудет сюда людей Шамиля и каким образом организуют отстрел Крота, если, конечно, моя прогулка сюда не окажется холостой или Крота уберут другим способом внутри части.

— Будем надеяться, что духи пойдут более простым и надежным путем. Сейчас чем люди занимаются?

— Маскируются.

— Ясно! Работай, Тропа! Жду от тебя известий!

— До связи, Первый!