Чтение онлайн

Принесли еду, следователь и адвокат быстро поели, Кирган попросил счет.

– Спасибо, – сказала Надежда Игоревна, поднимаясь из-за стола. – Не могу сказать, что мне понравилось то, что вы говорили. И не могу сказать, что я с этим согласна. Но я буду об этом думать. И в любом случае…

Она замешкалась, пряча в сумочку мобильный телефон, который положила на стол сразу, как только они пришли.

– Что? – спросил Кирган, боясь, что она не договорит. – Что «в любом случае»?

Он тоже встал, и они двинулись в сторону гардероба. Надежда Игоревна молча оделась, на сей раз адвокату не удалось вдохнуть запах ее духов, потому что шубу следователю подавал бравый молодой человек в ливрее. Они вышли на улицу, и Рыженко протянула ему руку.

– Еще раз спасибо за обед. Я хотела сказать, что вы оказались очень симпатичным человеком. По крайней мере, мыслите вы нетривиально.

– И вы больше на меня не сердитесь? Вы меня простили за прошлый год? – неуверенно спросил Кирган.

– Пока не знаю, – следователь улыбнулась, на этот раз открыто, блеснув ровными зубами. – Я буду об этом думать. Кстати, вы в тюрьму собираетесь?

– К Наташе? А нужно?

– Если поедете, передайте ей от меня отдельное спасибо за терпение и понимание. Передадите?

– Обязательно, – горячо пообещал адвокат.

Он дошел до своей машины, сел, завел двигатель и вдруг почувствовал странное, давно забытое волнение. Оно было одновременно и радостным, и каким-то тревожным, боязливым. И чего он так разволновался?

Когда Роман Дзюба, выполняя указание Колосенцева, позвонил Вере Липилиной, чтобы договориться о встрече, выяснилось, что она находится в Сургуте на одном из дочерних предприятий холдинга в командировке, вернется недели через две.

Ждать так долго сыщики не могли, поэтому решили задать свои вопросы по телефону. Вера никак не могла взять в толк, почему их интересуют ее несложившиеся отношения с домашним персоналом, потом всё-таки уяснила, что спрашивают ее не про отношения, а конкретно про одну из кандидаток, которую она отвергла.

– Да, я помню эту девушку. Просто удивительно, как в агентстве набираются наглости присылать таких! – В голосе ее звучало возмущение.

– А что конкретно вас не устроило? – спросил Дзюба. – Образование, профессиональная подготовка?

– Да это бы ладно, если бы только образование. У нее неблагонадежное прошлое. Мне стало известно, что она истязала своих младших брата и сестру, ее даже в специнтернат отдавали, она и в школе дралась, и в интернате. И как я могу такого человека взять няней к своему ребенку?

– А как вы узнали про ее прошлое? Она сама вам рассказала?

– Да вы что, с ума сошли?! Кто станет про себя такое рассказывать? Просто я увидела, какое у нее лицо, какой взгляд, как она ненавидит всех и каждого, особенно тех, у кого есть деньги, и поняла, что своего ребенка я с такой мегерой не оставлю. Но на всякий случай попросила мужа, он крупный бизнесмен, – теперь в голосе Веры Липилиной было уже не возмущение, а тщеславное желание похвастаться, – у него есть своя служба безопасности, он дал им задание проверить эту Ларису. Вот через несколько дней они мне все это и рассказали.

Дзюба сделал пометку в блокноте: муж Липилиной, служба безопасности. Вот самый первый круг людей, которые могли узнать о том, что в Москве проживает девушка с таким сложным характером, с агрессивными наклонностями и не имеющая работы, то есть нуждающаяся в деньгах.

– Вы еще кому-нибудь рассказывали про то, что к вам прислали на собеседование неблагонадежную девушку?

Липилина не колебалась с ответом ни одной секунды.

– Конечно же, рассказывала! Я всем своим приятельницам об этом говорила, я прямо вся кипела от возмущения.

Дзюба снова взялся за ручку и стал записывать имена и телефоны приятельниц Веры Липилиной. Список получился внушительным: Вера оказалась человеком чрезвычайно общительным.

– А на работе? Рассказывали?

– Да, и на работе тоже рассказывала, вы же понимаете, у нас зарплаты высокие, мы все люди достаточно обеспеченные, и почти у всех есть домашний персонал. Так что вопрос о найме прислуги всегда стоит очень остро, хороших работников стараются передавать из рук в руки.

В этот момент Роман понял, что они идут совершенно не тем путем. Человек пятнадцать приятельниц еще можно как-то пережить, а вот сотрудников фирмы, где работает Липилина, проверять запаришься. Надо искать какой-то другой метод. Но какой?

– Так вы нашли няню для своего малыша? – спросил Роман, просто чтобы что-нибудь спросить, давая себе время подумать.

– Нашла. Спасибо Славику, он подсказал, что лучше обращаться не в «Оскар», а в другое кадровое агентство, у него весь персонал оттуда, и он очень доволен. Даже телефончик мне дал. Я позвонила туда, и за два дня мне подобрали отличную няню, я с ней горя не знаю, вот видите, даже в такую длительную командировку теперь могу себе позволить уехать. А то пока няни не было, на работе меня никуда не посылали, и другие коллеги косо смотрели, потому что командировки у нас обычно не в самые теплые и комфортные места, – засмеялась она.

– Славик – это кто?

– Слава Суханов, личный помощник нашего главного босса.

– А еще кому рассказывали?

– Ну… – задумалась Вера, – собственно говоря, это было всего один раз, мы с коллегой спустились в наш кафетерий пообедать, подсели за столик, где сидели Слава и еще один наш сотрудник, разговор зашел о персонале, вот я и пожаловалась, что прислали какую-то детоубийцу.

– Кто конкретно присутствовал при разговоре? – Роман снова приготовил ручку. Если на работе о Ларисе слышали только три человека, то, пожалуй, имеет смысл записать их данные.

– Слава Суханов, это я уже сказала, Татьяна Куликова и Михаил Рогов.

– И последний вопрос: где вы работаете? Мне нужны адрес и название организации.

Тщательно все записав, Роман Дзюба подумал, что Генка, наверное, опять начнет морщиться: уж больно много людей придется проверять.

Колосенцев решил, что начинать надо с места работы, подруг и приятельниц оставить «на потом». После того как Вера Липилина назвала тех, кто присутствовал при ее громогласных жалобах на кадровое агентство и на трудности с домашним персоналом, оставалось только примериться к этим людям. Двое из них – Суханов и Рогов – мужчины, Куликова – женщина, но это ни о чем не говорит, потому что у нее может быть подельник, в том числе и муж или любовник. И Суханов, и Рогов ездят на «Лексусах», у Куликовой – «Мерседес», но и это еще ничего не доказывает, поскольку если у Куликовой есть подельник, то у него машина может оказаться какой угодно. Так что мужчину среднего роста с волосами средне-темного цвета, пользующегося складными очками для чтения, пришлось еще повычислять. В первую очередь решив пойти по пути наименьшего сопротивления, сыщики поставили перед начальством вопрос о необходимости негласного фотографирования Суханова и Рогова. Разрешение было получено, люди выделены, Суханов и Рогов найдены, вычленены среди всего персонала холдинга, и их фотографии предъявили Леониду Жмурову, купившему сим-карту для мобильного телефона, и Марине из кадрового агентства.