Чтение онлайн

У Крис была идеальная по модельным меркам фигура – девяносто – шестьдесят – девяносто, но она никогда не старалась это подчеркивать, потому что с детства держала имидж «своего парня». Она просто не осознавала своей сексуальности, и когда в Ницце ей пришло в голову выйти на променад в коротком платье, отчего случилась одна авария и многим мужчинам потребовалось вправлять вывихнутую челюсть, она искренне недоумевала: а чего это они. Она одно время носила короткую стрижку «каре», потому что так за волосами было удобно ухаживать, и они не мешались – но сейчас отрастила длинные волосы, и ей это шло. Ее лицо больше было похоже на лицо славянки, только глаза типично британского, неопределенно-серого цвета, взгляд прямой и честный. Она почти не пользовалась косметикой и носила такую одежду, в которой ей было удобно. В Лондоне у нее был парень, но она его не видела довольно долгое время.

Как фотокорреспондент и журналист, работающий на CNN, – она прибыла в Рим несколько часов назад, таможню прошла без особых проблем – правда, итальянский таможенник первый раз поставил визу себе на столешницу и только потом – на паспорт с британским геральдическим львом. Ее добыча на сегодняшний день – ватиканские кардиналы, у которых, как она подозревала, скопилось кое-что на черный день. И которые пылали любовью к детям, девочкам и мальчикам, причем любовью отнюдь не чистой. Когда она получала задание в редакции – ее чуть не вывернуло наизнанку…

Все произошло случайно. При ней была фотокамера «Олимпия» и набор объективов, в том числе для дальней съемки. Она начала настраивать камеру, проверяя, не сбились ли настройки, как камера перенесла полет и просвечивание рентгеновским аппаратом. Для этого она устроилась в укромном месте и стала рассматривать толпу, меняя объективы. Надев «№ 2 дальний» – британцы обожают помечать любую вещь номерами, страсть к порядку и упорядочиванию у них в крови – она начала рассматривать толпу, подстраивая резкость. И увидела…

Господи боже…

Она прекрасно помнила этого человека. Потому что в месте, которое называлось Хрустальный дом и куда она раз в три дня приходила для того, чтобы присутствовать на общей пресс-конференции, – этот портрет висел выше всех на доске, где находились портреты особо разыскиваемых русской оккупационной администрацией лиц. Этот человек числился в списке разыскиваемых под номером один, и за него была назначена награда. Полмиллиона русских рублей золотом или в любой валюте мира по выбору обратившегося за наградой за голову этого человека, живого или мертвого. Сто тысяч русских рублей золотом или в любой валюте мира по выбору обратившегося за наградой за информацию, которая может оказаться полезной для поимки этого человека. Русские так и не смогли найти этого человека. Хотя искали – она сама, своими глазами видела, кто его искал и как его искали…

Прежде чем она успела осознать, что она делает, она обнаружила, что уже стоит в очереди на самолет. Тот самый самолет.

Продавец билетов авиакомпании «Алиталия» за фирменной стойкой улыбнулся ей дважды – сначала механически, а потом уже искренне.

– Чем могу служить?

– Мне нужен билет на самолет, – выпалила Крис.

– Какой самолет, синьорина?

– Ну…

Она моментально придумала, что сказать.

– Синьора, пожалуйста… Тот синьор. Лысый и в темных очках.

На лице молодого продавца билетов отразилось искреннее разочарование. Почему-то большинство красивых женщин оказываются именно синьорами, а не синьоринами.

– Который был перед вами, синьора?

– Да… Видите ли… это мой муж… и он летит непонятно куда и не сказав мне. Я хочу своими глазами увидеть… куда он летит и что этот мерзавец будет там делать…

Жест, который сделала Крис, получился чисто случайно. У нее горели уши от вороха вранья, которое она вывалила на беднягу за последнюю минуту, и она подняла руку, чтобы поправить волосы. Но продавец истолковал ее жест как жест кое на что намекающий. Итальянец, касаясь в разговоре своего уха, намекает на обстоятельства, связанные с содомией. В Италии такое было… в Европе содомию называли «любовью по-итальянски». Но еще больше этой мерзости было в Египте, которая после ухода англичан, заложивших, так сказать, основы – превратилась в настоящую столицу содомии. А именно в Каир подозрительный синьор и купил билет, причем без предварительного заказа, переплатив у стойки чуть ли не вдвое. Все содомиты Европы летали туда на развлечения выходного дня – благо эта страна не требовала виз, и по всей стране было полно гомосексуальных борделей с детьми. Нищета и жуткое расслоение общества по доходам вкупе с привнесенными британцами традициями и валом туристов заставляли родителей отдавать своего сына в такое мерзкое место, чтобы поднять оставшихся.

Итальянец сделал большие глаза. Он просто представить не мог, как синьор, имеющий такую молодую и очаровательную супругу, мог развлекаться таким мерзким и отвратительным образом. Вот что деньги делают…

– Конечно, синьора. Он… вылетел в Каир.

– Билетик на этот рейс найдется?

– Сейчас посмотрим, синьора.

Продавец пощелкал клавишами компьютера.

– Боюсь… только в первый класс, синьора.

Крис мысленно ужаснулась. Редакция никогда не оплатит ей билет в первый класс, тем более купленный у стойки с огромной переплатой. Но она была не из тех, кто отступает.

– Выписывайте.

Она боялась, что продавец потребует паспорт и ее обман откроется в мгновение ока… все-таки она была журналисткой, а не разведчиком и не умела профессионально лгать. Но продавец не потребовал паспорт. Потому что итальянцы требуют паспорт только при оформлении мест в экономический и бизнес-класс, первый класс можно купить без паспорта, были бы деньги. Итальянцы умеют делать бизнес и привыкли к византийским интригам одиноких мужчин, в том числе и тех, кто летит в Каир. Просто плати – и лети…

У арки металлоискателя итальянский таможенник недоуменно посмотрел на ее паспорт:

– Каир, синьора? Вы хотите закрыть визу?

Недоумение таможенника было понятно – у Крис была итальянская четырнадцатидневная «деловая» виза, она стоит довольно дорого и закрывать ее через два часа после открытия… Не проще ли тогда было купить транзитную, она стоит на порядок дешевле.

– Да, я хочу закрыть визу, – нервно сказала Крис.

Таможенник пожал плечами и сделал отметку. Ему было лет шестьдесят, он уже мало интересовался женщинами и имел большой опыт работы в таможне. Поэтому по паспорту штампом попал с первого раза и не глядя…

В первом классе «Алиталии» было просто роскошно…

Итальянцы создали атмосферу изнеженного и развращенного Рима периода упадка. Даже с мраморными колоннами – или их имитацией, но имитацией классной, даже на ощупь, как настоящие. Этот рейс был короткий, и его обслуживал новенький «Юнкерс-500», двухпалубный, но с двумя двигателями, а не с четырьмя, как гигантский трансатлантический «шестисотый». Первый класс был больше, чем в обычных самолетах, он занимал две трети верхней палубы. И он был заполнен почти полностью: после того как итальянское правление в Сомали постигла катастрофа, развлекаться летали в Египет. В Триполитанию тоже – но в Триполитании в основном работали. Нефть…