Бой вечен
Шрифт:
– Смотри, что происходит… Звони, если что.
– Слушаюсь, эфенди…
Генерал протянул телефон назад, его владелец тут же отключил его и вынул аккумулятор. Не дальше чем завтра телефон сменит своего хозяина. Каждый телефон – обязательное правило – использовался только один раз.
Черт… как не вовремя…
– Амир…
– Да, эфенди…
– Иди, проверь отход.
– Слушаюсь, эфенди.
Молодой фанатик взял фонарь, автомат и отправился выполнять поручение.
Генералу нравился Египет, он чувствовал в нем будущее. С тех пор как рухнуло ЕГО государство – он многое понял, многое переосмыслил. Они неправильно делали, что боролись с радикальным исламом. Надо было приручать его, направлять в нужную сторону. Если радикальный ислам опасен для твоего государства – он не менее опасен для чужого, и его надо просто использовать против своих врагов, точно так же, как и любое оружие. Если в твоей стране мулла проповедует о том, что надо идти и свергать правительство – убей его. Но поставь взамен такого, который будет проповедовать, что надо идти и грабить соседнюю страну. Твоего врага. Свергать правительство у соседей.
Здесь, в Египте – как нигде, заметна зарождающаяся новая революция. Новое пламя, что пожрет десятки миллионов. Местные военные слишком глупы, они не знают… а он уже знает. И применит свои знания на практике.
Генерал закрыл глаза… И представил себе – как толпа боевиков, как темная лава, катится по улицам чистенького, русского города, сметая все на своем пути, грабя, поджигая, убивая, не оставляя за собой ничего, кроме смерти. Это то, что будет. Это то, что должно быть. Миллиарды обездоленных, нищих, выброшенных из этой жизни – восстанут и, славя Аллаха, пойдут на приступ неприступных ранее твердынь. Многие погибнут, закрывая своими грудями других верующих – но многие выживут. И гнев их будет ужасен, Российская Империя рухнет под натиском новых татаро-монголов, и их земля – будет их добычей, и их женщины будут их добычей, и все их имущество будет их добычей. А потом, когда они насытятся русским хлебом, напьются русской крови – настанет черед остальных. Берлин… Париж… Лондон… Рим…
И меч их опустится к земле только тогда, когда не останется ни клочка на земле, где бы не прославляли Аллаха. Правильно сказано – мы принесем вам Ислам на лезвии меча.
Джихад…
– Амир… деньги пришли! – вскричал молодой боевик у ноутбука.
Генерал жадно впился взглядом в чуть мерцающий экран монитора. Деньги пришли… значит… эти твари опять решили от него откупиться.
Ничего… Придет и ваш черед.
– Переводи. Как обычно… нет, возьми по запасному варианту. Как мы никогда не делали.
– Слушаюсь.
Эта баба… как не вовремя…
– Телефон.
Генералу протянули еще один телефон, он набрал номер.
– Что на улице?
– Приехал человек, эфенди. Один, на какой-то машине.
– Какой человек? На какой машине?!
– Не знаю, эфенди. Кажется, итальянской. Спортивной.
Спаси Аллах от таких ишаков…
– И что?!
– Он с этой проституткой, эфенди…
– Один?!
– Один, эфенди. Я больше никого не вижу.
Что за бред. Итальянская машина… один человек…
Или это – для отвлечения внимания? Пока эти двое… этот на машине и эта тварь разыгрывают комедию на улице… может быть, где-то над Средиземным морем или уже над землей Египта мчатся черные, без единого ходового огня вертолеты, и люди в них в последний раз проверяют автоматы и альпинистское снаряжение для спуска по тросам?
– Сколько времени надо для завершения транзакций? – спросил генерал человека у ноутбука, прикрыв телефон ладонью.
– Две минуты, эфенди…
– Как закончишь, сворачивайся, уходим…
– Слушаюсь, эфенди…
Генерал снова обратился к телефону.
– Мне что делать, эфенди?
– Если кто-то из них сунется в переулок – взрывай. Увидишь полицию, десантников – взрывай. А минут через пятнадцать – все равно взрывай.
– Понял, эфенди.
– Аллах с нами.
– Аллах с нами, эфенди…
Генерал отключил телефон. И со злобой швырнул его об пол…
Керим не мыслил своей жизни без генерала. Как там… лишь джихад, лишь в джихаде жизнь ясна. Это было правдой.
Он был из Гвардии Бессмертных, личной охраны шахиншаха. Он приносил клятву верности Светлейшему. И когда Светлейший погиб – он без раздумий примкнул к старшему офицеру, продолжавшему борьбу.
То, что теперь он делал прямо противоположное тому, что делал раньше: раньше убивал исламских экстремистов, а теперь и сам был на стороне исламских экстремистов – это его ничуть не волновало. Персия была страной, в которой были верны человеку, а не идее. Это грязные арабы, чьи матери родили их от ишаков, носятся со своим Аллахом, а они – высшие существа.
Потомки ариев…
Он стоял в темноте небольшого подъезда уже закрытого на ночь заведения, держа руку на рукояти спрятанного под легкой ветровкой небольшого автомата. У него не было прибора ночного видения – но он и так хорошо видел, потому что его этому научили.
Русские научили…
Он увидел, как из кафе вышел человек, который приехал сюда за этой тварью. Как он усадил ее в машину. Как он, взяв что-то в руки, пошел именно туда, к дому, где сейчас был генерал.
Он огляделся. Слева, справа – никого. Похоже, что полиции нет, египетская полиция никогда не прибывает тихо.
Он достал из кармана сотовый, прощелкал номер. Генерал всегда ездил на машине, в которой была взрывчатка. Он был достаточно фанатичен и хотел, даже если его схватят русские, уйти как мужчина, унеся с собой в могилу как можно больше этих кяффиров. Теперь – эта бомба в машине могла сыграть роль отвлекающего фактора, чтобы уйти генералу.
Он прощелкал вызов. Теперь, нажать на одну кнопку и…
Аллах Акбар!
Он посмотрел – тот человек тоже разговаривал по сотовому. Отчитывается перед хозяевами? Вызывает помощь?