Чтение онлайн

– Все, мои хорошие. Теперь все будет хорошо.

Родители окружили его и, пытаясь замять возникшую неловкость, тоже начали благодарить.

– Перестаньте!
– взмолился Сергей.
– Я солдат и выполнял свою работу. Я хочу сказать вам всем пару слов.

Он оглядел присутствующих. Все затихли, ожидая.

– Родители должны понимать, что ваши дети прошли через страшное испытание. Понятно, что оно повлияло на их психику и, поверьте моему опыту, последствия войны иногда будут проявляться в их поведении. Но не пугайтесь и не бегите сразу к психологам, все постепенно пройдет. А вам, ребята, я скажу одно - не пугайте своих родителей. Вы обычные дети. Самые обычные дети. Помните это.

Постепенно скрытый смысл его слов доходил до ребят. Они согласно закивали. Лица их стали серьезными. 'Как они повзрослели', - подумал Сергей и закончил:

– Я вместе с вами прошел через все, что здесь произошло и вы навсегда в моем сердце! Я думаю, мы еще встретимся.

Сергей еще раз оглядел встревоженных родителей, кажется, он не успокоил их, а совсем наоборот. Но он должен был предупредить детей. Каким-то странным образом - через умершего Маттиаса - они стали его семьей. Он в ответе за них. А родители, узнав, что он инопланетник, спишут странную речь на это и, со временем, успокоятся.

– Капрал, вам пора!

Сергей оглянулся на вахтенного, стоявшего в дверях.

– Иду!

Он четко повернулся и, больше не оглядываясь на застывших детей, зашагал к выходу.

Выйдя на палубу, он почти столкнулся с двумя санитарами, катящими медицинскую каталку. Сергей посторонился, чтобы пропустить их, и узнал пациента.

– Стойте!

Он схватил за плечо уходящего санитара. Тот обернулся, недоуменно глядя на Кротова:

– Ты, что орешь. Не видишь, спит?

– Я не сплю, - послышался слабый голос.
– Постойте, мы поговорим.

– Лейтенант! Что с тобой? Когда мы виделись последний раз, ты шустрила на своих двоих.

Ленда, лежавшая на каталке, попыталась приподняться. Кротов бросился к ней и, подхватив за плечи, помог сесть.

– Капрал, мы торопимся. Лейтенанта надо до взлета устроить в медицинский бокс.

– Сейчас, ребята. Одну секунду.

– Видно, этот хренов робот повредил мне что-то серьезное. Местная медмашина не справилась. Отправляют на эсминец. Видишь, какая я хитрая. После первого боя - сразу на отдых.

Попыталась она пошутить, но вдруг схватила Кротова за комбинезон и уткнулась лицом ему в грудь.

– Сергей, Сергей, - она хотела что-то сказать, но только всхлипывала и повторяла его имя. Кротов растерялся. Бреге никогда не называла его по имени. Он, как маленькую, гладил её по голове и успокаивающе повторял:

– Все хорошо, все хорошо. Держись, лейтенант.

Наконец, она взяла себя в руки. Отодвинувшись, протерла кулаками покрасневшие глаза и, глядя на Кротова, севшим голосом прошептала:

– Прощай, капрал.

– Не надо так грустно, - Кротов пытался подбодрить Ленду, хотя у самого кошки скребли на душе.
– До встречи. Ты же знаешь, вселенная очень маленькая - еще увидимся.

Девушка грустно покачала головой:

– Это вряд ли.

Потом, решившись, окрепшим голосом продолжила:

– Кротов, помни - кем бы тебя не считали другие - ты для меня человек! Настоящий человек, такой, каким он должен быть.

Откинувшись на подушку, она вдруг прошептала:

– Поцелуй меня на прощание, - и густо покраснела. От этого её некрасивое лицо, неожиданно похорошело. Ошеломленный Сергей наклонился и ткнулся губами в губы Ленды. Она обхватила его за шею и ответила на поцелуй. Потом оттолкнула и скомандовала санитарам:

– Все, несите!

Пока её уносили, Кротов стоял и смотрел вслед. В голове у него была каша. Перед самой дверью медбокса, Ленда выглянула из-за санитара и крикнула:

– Если мы еще встретимся, я обязательно хочу побывать на Земле. Неужели вы там все такие?

Кротов спустился по трапу, поправил форму, стряхнул несуществующую пылинку с рукава комбинезона и направился к стоящему невдалеке зардерцу. Подойдя, он хлопнул низкорослика по плечу и предложил:

– Ну что, Квазимодо, пойдем, навестим Сандерса и Нерсио, а потом выпьем какой-нибудь имперской бурды.

Он посмотрел в небо и грустно добавил:

– Грамм сто бы сейчас, а лучше двести. Настоящей русской водки. Сразу бы жизнь стала ясной и понятной.

– Эх, Квазимодо, ничего ты не понимаешь, - сказал он, глядя на молча улыбающегося своей страшной улыбкой, зардерца. Потом обнял его за плечо и запел:

– Э-эх, до-о-роги, пыль да тума-а-ан!

Так, с русской разгульной песней, шли они по заштатной пограничной планете, два вырванных из своей жизни существа, воюющие за процветание Великой Империи.

Конец.