Боярин
Шрифт:
– Ответьте, пожалуйста. Я… Я не знаю, как здесь оказался. Не помню ничего…
Топ-топ… Топ-топ… Шаги неумолимо приближались. Уже можно было определить их источник. Мужчина оцепенел от понимания того, что из темноты может показаться кто угодно. И этот «кто угодно» вовсе не обязан быть человеком.
Однако предчувствия показались просто детской сказочкой после того, как из мрака выплыла фигура голой женщины.
Она шла медленно из-за того, что мешали внутренности, которые вывалились из распоротого живота и прочерчивали в толстом слое пыли глубокую борозду. Женщина было лет двадцать пять, судя по упругой коже и высокой груди.
Когда-то она была привлекательной, но судить о степени ее красоты мешало отсутствие лица. Полное отсутствие. Кто-то содрал с него кожу… Кровь была на женщине повсюду. Пятна ее усеивали руки, ноги, груди и щеки. Даже короткие, некогда каштановые волосы слиплись от крови. Женщина разевала и закрывала безгубый рот. Выглядело это как нечто среднее между артикуляцией выброшенной на берег рыбы и зеванием. Когда до саркофага оставалась пару метров, женщину стошнило. Вырвавший из дыры рта багровый фонтан достиг пыльного пола и образовал лужу, которая шевелилась от извивающихся в ней белых червей.
Женщина небрежным движением утерла подбородок, уставилась на парализованного ужасом мужчину.
– Кто ты? Ты хочешь знать кто ты? Так я скажу! Убийца! Зверь! Исчадие ада!
Если первые слова она произнесла хриплым полушепотом, то последние уже выкрикивала. Все это было только началом представления. Мертвая дама наклонилась, схватила обеими руками свои кишки, резким движением вырвала их из живота и прыгнула на мужчину.
Пара секунд и монстр в женском обличье уселся на несчастного сверху. Колени женщины плотно прижали руки мужчины к бедрам, а удавка из кишок обвила ему шею.
– Я вернулась с того света, чтобы сполна рассчитаться за все, что ты сделал со мной!
Скользкие холодные кишки обвили шею мужчины. Он пытался освободить руки и задыхался потому, что удавка затягивалась. Он понял, что сейчас его задушат и почти смирился с этим, когда давление на шею ослабло. Пропала тяжесть усевшейся ему на грудь безликой фурии.
Вокруг было тихо и стало, как будто светлее. Только характер света изменился. Теперь его источником была не узкая полоска света, проникавшая в помещение откуда-то, а скопление фосфоресцирующей пузырей, прилепившихся в одном из углов на стыке стен и потолка.
Этот зеленоватый свет помог убедиться в том, что поблизости никого нет и не было. Пыль на полу осталась нетронутой – ни борозды, ни следов босых ног.
Он все-таки уснул. Вырубился от усталости. А вокруг не произошло ничего нового. Только… Стало очень холодно. Радуясь своему освобождению из цепких объятий кошмара, мужчина не сразу почувствовал, что температура окружающего воздуха резко упала.
Теперь физические упражнения приходилось делать для того, чтобы не замерзнуть.
Он встал. Сделал несколько осторожных шагов. Мышцы ног уже не реагировали на каждое движение так болезненно, как раньше. Но теперь его ждала новая опасность под названием гипотермия.
Если придерживаться логики и здравого смысла, то пузыри засветились потому, что стемнело снаружи. Возможно, наступила ночь. Но разве она могла вызывать такой перепад температур в средней, до чертиков умеренной полосе?
А откуда тебе знать, паря, что полоса, в которой ты стучишь зубами от холода, умеренная? С чего ты вообще взял, что находишься на Земле, а не на Марсе?
– Нет. Это все-таки Земля. Но она изменилась или… Изменился я сам.
Слова, сказанные вслух, были произнесены таким твердым тоном, что мужчина мысленно поаплодировал себе. Если так пойдет дальше, он скоро разберется что к чему, а может и допетрит, почему мертвые, истерзанные женщины занимают в его кошмарах центральное место.
Зубы продолжали выбивать танец с саблями и это заставило мужчину действовать. Он вооружился осколком пластиковой крышки своего саркофага и принялся вспарывать им полиуретан. Минут через двадцать удалось вырезать кусок приличных размеров. Проделав в нем дыру, мужчина просунул в него голову. Оторвал кусок какого-то провода и обвязал импровизированный джемпер вокруг талии. Стало теплее.
Пришло время заняться настоящими исследованиями. Начать решил с цилиндрических емкостей, поскольку они были достаточно близко, а на длительные путешествия он пока не отваживался. К тому же эти бочки занимали большую часть помещения, а значит, были важным звеном этой цепочки.
Приблизившись к первой емкости. Он начал счищать с нее пыль и вскоре увидел то, что искал. Букву «К». Она была сделана красной краской и когда-то была яркой, а теперь поблекла так, что стала едва различимой.
Новая буква «А». Еще несколько взмахов руки и от емкости отвалился целый пласт пыли. Надпись стала видна целиком, но пришлось ждать, пока не осело пыльное облако. КАРБОНИДИЙ.
– Гм… Значит, карбонидий. Что-то знакомое. Твою мать! Империя наносит ответный удар, а память возвращается!
Если бы не приходилось беречь силы, он, наверное, станцевал бы. Амнезия… Какая на хрен амнезия, если он помнит Хана Соло из пятого эпизода «Звездных войн!»
Правда, там Хана Соло заморозили и ввели в состояние анабиоза с помощью какой-то инопланетной хрени под названием карбонит. Ну, а от карбонита, да карбонидия – всего пару шагов. Ученые часто заимствуют кликухи для своих изобретений из научной фантастики.
А ведь его усыпили и анабиоз – не самый фантастический способ объяснить все, что сейчас происходит.
– Анабиоз – мое второе имя. Вот бы еще вспомнить первое…
Итак, загадка цилиндрических емкостей более или менее разъяснилась. Мужчину привлек блеск очищенной поверхности. Почти зеркало. Он продолжил счищать пыль, расширяя пятачок блестящей поверхности до тех пор, пока не увидел на нем свое отражение, немного искаженное выпуклым боком емкости. Человек, как человек. Стандартное телосложение. Правильные черты лица. Чуть полноватые губы. Из особых примет – белый шрам, наискосок пересекавший лоб. Серые глаза. Коротко стриженые русые волосы. Никакой щетины. Наверняка карбонидий останавливал все жизненные процессы, включая рост волос и ногтей. Что ж, бритва не понадобится…