Чтение онлайн

— Твой член практически делает палатку из этого полотенца.

— В моем члене нет ничего практичного, детка.

— Почему ты так мило говоришь со мной?

— Ты бы предпочла, чтобы я угрожал и кричал на тебя?

— По крайней мере, это было бы по настоящему.

— Позволь мне показать тебе кое-что настоящее, — прохрипел он, когда его глаза потемнели до угольной тьмы. Я внезапно пожалела о сказанном. Меня пугало, как быстро он мог меняться. — Пойдем.

Он отвернулся, предполагая, что я последую за ним.

И я последовала.

И я проклинала себя всю дорогу до его спальни.

Он сел на край большой кровати и согнул палец.

Глупая я последовала за ним.

— Лицом к стене.

Я сделала, как мне сказали, хотя мой мозг послал телу команду бежать.

Ты можешь сделать это.

Как бы он меня ни ненавидел, я должна была помнить, что где-то глубоко внутри все еще был Кинан. Мой Кинан. Кинан, у которого всегда была готовая шутка и любящий подход.

Только… в этот момент, здесь, вместе со мной, он не был моим Кинаном. Он был моей погибелью.

Я слышала, как он двигался, но почему-то знала, что развернуться было бы ошибкой. Комната наполнилась медленным и сексуальным пением мужчины, который пел о потерянной любви, замененной ненавистью и сексом.

— Станцуй для меня.

По его команде мои бедра начали покачиваться. Прозрачная ткань, которую он приказал мне надеть, не скрывала форм, которые я приобрела во время беременности. Его глаза перед тем, как я повернулась, когда они сканировали мое обнаженное тело, сказали мне, что он оценил это.

— Твоя задница еще красивее, чем я помню. А твои сиськи… — его стон был тихим, но прекрасно слышимым. — Теперь ты женщина, — его теплое дыхание скользило по моей коже, согревая меня, но в то же время вызывая холодок. Я даже не слышала, как он двигался. — Мой ребенок сделал это с тобой?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, ты сексуальнее, чем когда-либо. Даже идеальная.

Его рука прошла между моих бедер и скользнула вверх, пока кончики пальцев не оказались под тонкой ночной рубашкой.

— Идеальная? — я едва смогла произнести это слово, когда его пальцы на мгновение коснулись моей киски, прежде чем исчезнуть, как будто этого никогда не было.

— Идеальная, — повторил он. — На самом деле это очень плохо.

Поцелуй в плечо заставил меня нуждаться в большем, чем просто многообещающая угроза.

— Почему это?

— Потому что ты перестанешь быть такой, когда я с тобой закончу. Я буду тем дьяволом, которого ты из меня сделала.

— Может быть, ты всегда был таким человеком, а парень, в которого я влюбилась, был фасадом.

Он развернул меня лицом к себе, положив руки мне на бедра.

— Поздравляю, Шелли. Наконец-то ты думаешь головой.

Он толкнул меня на кровать и залез на меня сверху.

— Жаль, что твоя голова не нужна для того, что я собираюсь с тобой сделать.

— Я никогда не говорила, что хочу тебя.

— Тебе не обязательно это делать. Твое тело говорит все, что мне нужно знать, — он провел рукой по моему бедру и положил ее туда, где мое бедро соприкасалось с промежностью. — Твоя киска тоже не врет. Я чувствую весь этот жар между нами прямо… здесь, — он провел пальцем по моей киске, и мое предательское тело задрожало.

— Потому что ты играешь нечестно.

Я стянула полотенце с его бедер, а он сдернул прозрачную ткань через мою голову. Моя рука тут же схватила его член и направила его внутрь себя.

— Я никогда этого не опровергал, — простонал он, когда полностью вошел.

— Тогда что нам теперь делать?

— Трахнуться.

Его губы встретились с моими, и в тот же момент он начал двигаться внутри меня. Мои ноги крепче обхватили его за талию, и я притянула его к себе. Его темный взгляд пригвоздил меня к кровати как раз перед тем, как это сделали его руки.

— Только я контролирую эту хуйню, детка, так что отпусти и дай мне это.

Мне пришлось схватить его за бедра, чтобы справиться с резким, но медленным движением его тела. И так было каждый раз, когда я ему отдавалась. Это я боролась за то, чтобы он не увидел, как сильно я желала сдаться.

* * *

Он перевернулся на спину, взяв меня с собой, и уставился в потолок. Мои конечности были как резиновые, а все тело болело от чрезмерной нагрузки, включая запрещенные части.

Кинан тщательно исследовал меня всю ночь. Мой рот и задница приняли на себя основной удар его похоти.

— Почему ты передумал? — прошептала я в темноту.

— А?

— Отнимать у меня Кеннеди.

— Я никогда не забирал ее у тебя, а даже если бы и да, ничего не изменилось, Шелли. Я все еще плохой парень.

— Защита себя не обязательно означает причинение вреда другим. Не обязательно быть таким жестоким.

— Ты хочешь знать о жестокости? Нет ничего хуже, чем влюбиться в того, кого хочешь ненавидеть.

— О чем ты говоришь?

— Я думаю, ты знаешь.

Я знала, но некоторые вещи лучше оставить в неведении. Мне определенно не хотелось в это верить.

Каждый из нас предался своим личным мыслям. Подъем и падение его груди начало убаюкивать меня, пока мой разум не начал кричать, чтобы я задала вопрос, который все еще стоял между нами двумя.

— Зачем ты ее трахнул?

Он так долго молчал, что я подумала, что он, возможно, заснул, пока его тяжелый вздох не сказал мне, что это не так.