Чтение онлайн

— Не забывайте, — сказал он, по-прежнему улыбаясь, — что нападение и защита существовали еще на заре человеческой расы. Несколько тысяч лет назад я бы, вероятно, продавал хорошо отточенные кремневые наконечники.

— Спасибо вам большое, мистер Мохаммед, — сказал я.

Он любезно кивнул. Литси встал, пожал ему руку с бриллиантовым кольцом. Я сделал то же самое. Мохаммед предупредил, что, если мы увидим в коридоре его приятеля, нам не надо беспокоиться и не надо заговаривать с ним: он вернется в номер, когда мы уйдем.

Мы не стали заговаривать с приятелем Мохаммеда, который сшивался у лифтов, и без приключений спустились на первый этаж. Мы нарушили молчание лишь в такси по дороге на Итон-сквер.

— Оправдывается, — сказал Литси. — Все так делают. Это естественное желание.

Литси обернулся ко мне:

— В смысле?

— А иначе человек предастся самообвинениям и впадет в отчаяние. Самооправдание может быть иллюзией, но оно не дает тебе покончить жизнь самоубийством.

— Самоубийство тоже можно оправдать.

Я улыбнулся.

— Естественно.

— Нантерр, — сказал Литси, — испытывает непреодолимую тягу к кремневым наконечникам.

— Угу. «Великолепные наконечники, легкие, дешевые, острые как бритва!» — И с печатью де Бреску.

— Я вдруг представил себе, — сказал я, — как Ролан пожимает руку Мохаммеду, заключая с ним сделку.

Литси расхохотался.

— Надо избавить его от необходимости оправдываться.

— Как вы нашли этого Мохаммеда? — спросил я.

— Чем хорошо быть принцем, — сказал Литси, — так это тем, что, если попросишь, тебе обычно не отказывают. И еще тем, что ты поневоле знакомишься с уймой людей. Я просто нажал на несколько рычагов — кстати, так же, как вы вчера с лордом Вонли. — Он помолчал. — А почему человек, которого вы победили, так стремится вам помочь?

— Ну... потому, что я его еще и спас. Мейнард Аллардек намеревался захватить его газету. Законным путем, но при этом на редкость подло. Я дал лорду Вонли возможность остановить его раз и навсегда — с помощью той кассеты.

— Поня-атно, — насмешливо протянул Литси. — Значит, он действительно кое-чем вам обязан.

— А потом, — продолжал я, — тот парень, который под влиянием Мейнарда Аллардека проиграл половину своего наследства, был Хью Вонли, сын лорда Вонли. И лорд Вонли заставил Мейнарда вернуть наследство, угрожая в противном случае сделать фильм достоянием гласности. А наследство, между прочим, состояло в акциях «Глашатая».

— Какой изящный шантаж! Ваша идея?

— Н-ну... в общем, да.

Литси хмыкнул.

— Пожалуй, мне следовало бы выразить свое негодование. Это же незаконно!

— Закон и справедливость — не всегда одно и то же. Жертва обычно проигрывает. Закон слишком часто только наказывает, а исправить ничего не может.

— А вы полагаете, что важнее всего исправить зло, причиненное жертве?

— Да, когда это возможно.

— И вы готовы ради этого нарушить закон?

— Литси, — сказал я, — поздновато сейчас для допросов с пристрастием, вы не находите? К тому же мы уже приехали.

Мы поднялись наверх в гостиную. Принцесса и Беатрис уже отправились спать, так что мы спокойно распили по рюмочке бренди на сон грядущий. Литси все больше и больше нравятся мне как человек, и мне все больше и больше хотелось, чтобы он находился не здесь, а где-нибудь на краю света. И, глядя на то, как Литси глядит на меня, я подумал, что он, возможно, размышляет о том же самом.

— Что вы делаете завтра? — спросил Литси.

— У меня скачки в Брэдбери.

— Где это?

— На полпути к Девону.

— И где вы только силы берете! — Литси зевнул. — Я всего один день побродил по ипподрому в Аскоте и то вымотался.

Крупный, лощеный, он допил свое бренди, мы отключили записывающий телефон, перенесли его в цокольный этаж и установили в большой комнате. Потом поднялись на первый этаж и ненадолго остановились перед дверью комнаты Литси.

— Спокойной ночи, — сказал я.

— Спокойной ночи.

Он поколебался, потом протянул мне руку. Я пожал ее.

— Дурацкий обычай, — сказал он с усмешкой, — но что поделаешь?

Он небрежно махнул мне рукой и вошел в комнату, а я отправился наверх выяснять, по-прежнему ли «бамбуковая» комната остается в моем распоряжении.

Оказалось, пока да.

Я часик подремал на неразобранной кровати, потом встал и вышел на улицу, к машине, чтобы ехать за Даниэль.

Тихо шагая по темному пустынному переулку, я подумал, что это на самом деле превосходное место для засады...

Это был вымощенный булыжником тупичок шириной футов в двадцать и длиной в сотню ярдов. В дальнем конце он немного расширялся, чтобы можно было развернуться. Со всех сторон над ним, словно стены каньона, нависали задние фасады высоких зданий. В переулок выходили только ворота гаражей. Сами гаражи были встроены в нижние этажи зданий, и в отличие от многих других гаражей которые изначально строились как конюшни и каретные сараи, у них не было входа напрямую из домов.

Днем в переулке бывало шумно и оживленно: в нескольких гаражах размещалась ремонтная мастерская, где чинили машины всех владельцев, проживавших в окрестностях. Но по ночам, когда рабочие уходили домой, в переулке становилось тихо и пустынно. Сплошные ряды запертых ворот, освещенных лишь светом, падавшим из окон домов.

Гараж, где стоял «Ролле-Ройс» Томаса, был ближе к дальнему концу переулка. Следом находился гараж, принадлежащий ремонтной мастерской. Томас уговорил механиков на время сдать его принцессе, чтобы поставить туда машину Даниэль (сейчас она снова была на месте — Томас забрал ее из мастерской). Мой «мерседес» стоял на улице, рядом с воротами гаража Даниэль. Возле многих других гаражей тоже стояли машины. Если у семьи две машины, одну обычно держат в гараже под надежным замком, а вторую поневоле оставляют на улице. Так что спрятаться здесь было где...

Я подумал, что стоило захватить фонарик. Завтра надо будет купить.

Здесь меня бог весть кто может подстеречь, а Беатрис знает, во сколько я отправляюсь в Чизик за Даниэль...

Я шел по середине переулка, стараясь держаться подальше от машин, и сердце у меня отчаянно колотилось, хотя накануне ночью я был абсолютно спокоен. «Воображение!» — кисло подумал я. Ничто не таилось в зарослях, поджидая меня. Тигр не пришел поохотиться на козу.

Машина выглядела совершенно так же, как я ее оставил, но я на всякий случай все же проверил проводку под капотом и под приборной доской, прежде чем включить зажигание. Проверил, нет ли утечки масла в моторе, в порядке ли шины, испытал тормоза, разогнавшись и резко затормозив, прежде чем выехать на улицу.