Чтение онлайн

— Да, сейчас. Время не ждет. Казнь отложена на завтра.

Аврора не думала, что снова увидится с дерзким американцем, и шла в крепость с нелегким сердцем.

Николас стоял к ней спиной, в нимбе солнечных лучей. На этот раз он был полностью одет. Кто-то, возможно Перси, принес ему камзол и ботфорты, чтобы он походил на джентльмена и не шокировал своим видом Аврору.

Но когда он повернулся и посмотрел ей в глаза, Аврора почувствовала, что ничего не изменилось и его магический взгляд действует на нее так же завораживающе. Сердце ее учащенно забилось.

— Спасибо, что пришли, — сказал он тихо, взглянув на стоявшего у нее за спиной Перси. — Могу я еще раз злоупотребить вашим расположением и попросить оставить нас с леди Авророй наедине? Слово чести, ей ничто не грозит.

Перси неохотно кивнул:

— Хорошо, подожду в коридоре.

Перси вышел, оставив дверь приоткрытой. Сейбин посмотрел ему вслед с насмешливой полуулыбкой: Перси на всякий случай принял меры предосторожности.

Проводив взглядом Перси, Николас обратился к Авроре:

— Давайте присядем, леди Аврора. — Он указал на топчан.

— Спасибо, я постою.

— Как будет угодно.

От пристального взгляда Николаса Авроре стало не по себе. Пауза затянулась. Девушка заметила, что повязка у него на голове свежая. И на том спасибо. Аврора уже хотела спросить о его самочувствии, но он ее опередил:

— Что вам сказал Перси?

— Что вы хотели меня попросить помочь вашей сестре.

— Это так.

Он еще пару секунд вопросительно смотрел на нее, после чего стал метаться по камере, как тигр в клетке.

— Вы сочтете меня безумцем, но прошу вac, выслушайте то, что я вам скажу.

Аврора поняла, что речь пойдет о чем-то очень и очень важном для него, и вся обратилась в слух.

— Эта история не для благородной барышни. Вы готовы принять все как есть?

— Да, — поколебавшись, ответила Аврора. Николас понизил голос, чтобы их не могли услышать.

— Один американец приехал в Англию и влюбился. Девушка ответила ему взаимностью, но о женитьбе не могло быть и речи. Не только потому, что леди была совсем юной. Родители ни за что не выдали бы ее замуж за человека более низкого происхождения. А главное — американец уже был женат, у него рос маленький сын, и жена ждала второго ребенка.

Не желая обесчестить девушку и нарушить данную клятву у алтаря, американец покинул Англию, решив никогда больше не встречаться с юной леди. Но несколькими годами позже дела заставили его приехать в Англию вновь, и он застал свою пассию на грани отчаяния. Родители собирались выдать ее замуж за человека, чье физическое уродство делало его похожим на чудовище. Мало того, после замужества ей предстояло поселиться в провинциальном поместье, вдали от всех, кто ей был дорог.

Она считала, что жизнь ее кончена, и сказала американцу, что хочет ему отдаться, чтобы познать настоящую любовь. У него не хватило сил ответить отказом, поскольку он по-прежнему пылал к ней страстью, и они стали любовниками.

Сейбин исподтишка взглянул на Аврору. Она слушала довольно спокойно, и он продолжил:

— Их роман длился всего несколько месяцев, после чего американец уехал, а леди вскоре поняла, что беременна.

Аврора внутренне сжалась. Нетрудно себе представить, что испытывала бедная женщина, узнав, что ждет ребенка.

— И чем все закончилось? — спросила Аврора.

— Помолвка была расторгнута, и леди выдали замуж за младшего сына ирландского аристократа, сослав на Карибы. Стоит ли говорить, что отец с радостью сбыл ее с рук. В прошлом году леди умерла, оставив маленькую дочку.

— Вашу сестру, — тихо произнесла Аврора. Сейбин вздохнул.

— Сводную сестру, если быть точным. Как вы догадались, любовником леди был мой отец.

— Он знал о ребенке?

— Вначале нет. Она написала ему лишь после смерти. Отец поддерживал ее материально, но официально признать ребенка не мог, чтобы не огорчать мать. Четыре года назад на смертном одре отец рассказал мне о том, что произошло, и взял с меня слово позаботиться о сестре. Едва ли я мог отказать в последнем желании умирающему, не так ли? По правде говоря, я не был идеальным сыном. Отношения у нас сложились напряженные, поскольку я никогда не проявлял особого интереса к делу, которое он создал с нуля и которым по праву гордился. Мой отец — племянник шестого графа Уиклиффа, так что шансов унаследовать титул у него почти не было. Приходилось надеяться на самого себя. Незадолго до войны с колониями он отправился в Виргинию в надежде разбогатеть и осуществил свою мечту, построив судоходную флотилию. Я же предпочитал жить в свое удовольствие. Но после смерти отца все же пришлось взвалить на себя бремя ответственности.

— Вы встретились с сестрой после смерти отца?

— Да. Сразу после похорон я отправился в Монтсеррат. Она носит фамилию Кендрик, ирландца, за которым была замужем ее мать. По словам матери, рассказавшей ей историю ее рождения, она — дитя любви.

— Капитан Геррод сказал, что вы направлялись в Монтсеррат к какой-то женщине, — задумчиво проговорила Аврора.

Сейбин скривился в усмешке при упоминании Геррода — его «Немезиды».

— Да, к своей сестре. Ей сейчас уже девятнадцать. Красавица, должен сказать. Мать ее умерла от горячки перед самой войной, оставив Равенну на мое попечение.

— Равенна? Редкое имя. Ее мать любила сказания про короля Артура?

— Возможно. Равенна — жгучая брюнетка, как и ее мать. Тут надо сказать спасибо моим предкам испанцам. Она необычна не только в том, что касается внешности. Когда я впервые увидел ее, она была настоящим сорванцом — целыми днями пропадала на конюшне и очень любила играть в пиратов. Но надо отдать ей должное, она старается вести себя как настоящая английская леди. Ее мать мечтала, чтобы дочь заняла полагающееся ей по праву место в высшем лондонском обществе. И главное препятствие уже устранено — дед Равенны пригласил ее к нему жить. Она собирается в Англию.

— Отец ее матери?

— Да, Виконт Латтрел, графство Суффолк. Возможно, вы с ним знакомы.

Аврора постаралась вспомнить.

— Я с ним встречалась. Но не предполагала, что у него есть дочь.

— Латтрел отказался от нее двадцать лет назад. Но, узнав о смерти дочери, сменил гнев на милость и пожалел о своей нетерпимости. Он далеко не молод, слаб здоровьем и решил признать единственную внучку. Тетя Равенны, хоть и не слишком охотно, согласилась вывезти ее в свет. Неизвестно только, как ее примут люди их круга — ведь ее история многим известна. Равенне страстно хочется стать своей среди тех, кто так унизил ее мать. И ей будет легче осуществить это, если найдется человек, который сможет поднять ее статус, заявив о близком знакомстве и дружбе с ней, а также станет ей другом и советчиком.