Брак
Шрифт:
Бежать!
На этот раз кулак влетел в челюсть здоровяка-комиссара, и Риона шатнуло в сторону.
Вот он – шанс!
Бежать! Бежать!! Бежать!!! Ну же!
Спотыкаясь, Ким бросился к узкой кишке коридора.
– Хватит! – гаркнул сутулый консультант. – Вырубай его!
И Штерн послушно вскинул шокер.
Целил он в спину. Хватило одного разряда...
Ларго дёрнулся, захлёбываясь болью. Ноги подогнулись.
Мир взорвался искрами и тут же погас, погружая Кима в кромешную тьму...
Глава тридцать четвёртая
Сколько народу... Целая толпа. Все разодетые, как на параде. Модные. Пахнет дорогим парфюмом, сигарами и элитным алкоголем. Терпкий дым такой густой – хоть топор вешай. Смех. Не хриплый гогот отринутых обществом каторжан, но элегантный чопорный смех состоявшихся успешных карьеристов.
Частично оглушённый громкой музыкой, Ларго пробирался сквозь толпу. Музыка ему не нравилась. Чересчур много басов и слишком мало души. Пластмассовая какая-то музыка. Неживая.
Совсем не то, что любимый фанк...
Лиц Ким не узнавал, однако многие богатеи салютовали ему высокими бокалами с шампанским, пузатыми – с коньяком, и квадратными – с дорогущим довоенным виски. Он улыбался и кивал в ответ.
Кто все эти люди?
Вечеринка ещё не набрала обороты: всё пока шло чинно и на редкость благородно, а значит – самое интересное впереди.
Многие приехали с куклами. Все изделия Кибериума были обнажены – видимо, в этой тусовке так заведено. Ким заприметил длинноногую рыжую красотку. Он определённо уже видел этого киборга. Только вот... где?
И когда?
Пышную белую грудь куклы небрежно тискал очкастый щёголь в серебристом костюме с отливом. Его Ларго тоже знал, однако вспомнить имени так и не смог.
Ми... Ме...Мире... Миро...
... Нет, никак не вспомнить...
И вдруг Ким увидел её...
Голая, как и остальные киборги, она стояла у выхода в коридор. Невысокая, хрупкая и гибкая, точно лоза. С упругой грудью, аппетитной попкой и стройными, неожиданно мускулистыми, как у легкоатлета, ногами.
Кукла из квартиры Реважа...
Кукла ли?
Взгляд намертво прилип к обнажённому телу: как ни крути, Ларго полгода провёл на каторге, среди грязных, потных и вонючих – таких же, как и он сам – мужиков. И теперь естественные потребности взыграли, требуя немедленного удовлетворения.
Я хочу её... – Ким сглотнул подступивший к горлу ком и сморщился, ощутив, как нарастает тяжесть в паху.
Несколько долгих мгновений смуглая красавица гипнотизировала его взглядом невероятно светлых серых глаз, а потом шагнула в коридор. Ларго последовал за ней, однако лестничная клетка оказалась пуста. Ким прошёл чуть вперёд и обнаружил, что дверь в соседнюю квартиру распахнута настежь.
Она там, – понял Ларго. – Определённо там.
Он вошёл в апартаменты и замер.
Гостиная пугала суровым аскетизмом, а посреди спартанского убранства лежал...
...Альбер Ней.
Мёртвый. Бледный. С остекленевшим взглядом. Кровавая лужа медленно расползалась под простреленной головой.
Над юношей возвышался его убийца: пистолет ещё дымился в твёрдой руке. Мужчина стоял к Киму спиной, но, видимо, почувствовав движение, резко развернулся.
Ларго встретился с ним взглядом и едва не задохнулся:
...это лицо он не мог не узнать...
***
Голоса...
Что они хотят от него?
Что им нужно?
Странные разговоры. Непонятные. Чуждые. Пугающие...
"Показатель контроля падает"...
"Увеличивай дозу"
"Это его убьет"
"Не должно – сопротивляемость нетипично высокая. Разряд!"
"Есть разряд!"
Боль прошила насквозь, словно в каждую клетку тела вонзились сотни раскалённых острых игл. Ларго дёрнулся. Он хотел закричать, но не смог: во рту оказалась толстая пластиковая трубка, вроде тех, которыми пользовались аквалангисты прошлого. Ким мотнул головой и с ужасом обнаружил, что находится в воде. Хотя вряд ли это просто вода – жидкость имела розоватый оттенок, словно туда добавили марганца. Пошевелиться не получалось: руки и ноги отказывались слушаться. Всё тело было облеплено какими-то чуднЫми датчиками, в вены на сгибах локтей впились катетеры.
Где я?
Паника охватила Кима, парализуя волю и разум.
Что происходит? Кто засунул меня в чёртов аквариум? Зачем?
Сквозь розовую воду и голубоватое стекло он различил силуэты. Они-то и вели пугающий разговор.
"Он что, в сознании?"
"Исключено"
"Глаза открыты"
"Это остаточное явление. Добавляй до полной единицы"
"Слишком много"
"В самый раз".
Боль вновь обрушилась лавиной, и Ким провалился в бездонную пропасть беспамятства.
***
– Ты хороший мальчик?
Вопрос дошёл до сознания не сразу: способность соображать возвращалась медленно и неохотно. Всё вокруг тонуло в багряном тумане. Ким тупо пялился перед собой, рассматривая чьи-то ноги.
Ноги...
Какие знакомые ноги. Почему он видит ноги? Ах да... Потому что стоит на коленях.
– Ты послушный мальчик?
Ларго поднял голову, с трудом подавляя рвотный позыв. Мутило так, будто он жрал чистый релидий столовыми ложками и запивал самогоном.
Перед ним стоял он.
Фигура, как у вопросительного знака. Прилизанные сальные волосёнки и хитрые бесцветные глаза за толстыми стёклами очков в роговой оправе.
Сайрус Вик.
– Ты хороший мальчик? – повторил Вик свой идиотский вопрос и стальным голосом добавил: – Отвечай!
Ким вознамерился харкнуть ему прямо на начищенные до зеркального блеска ботинки, но не сумел: во рту вязало, как от синтезированной хурмы, и язык стал сухим, словно у чучела дохлой собаки.