Браконьеры
Шрифт:
Лодка неслась в темноте. И не понять, где она, в небе или на воде. Владимир Петрович вдруг почувствовал охотничью суть всех Сергеевых на свете. Понял — там, в звездной (новой) его жизни будет нестись какой-то неумолимый Сергеев. Стоит зазеваться — он схватит его, как Малинкина.
— Ну, это мы еще посмотрим, — заворчал Владимир Петрович и вздрогнул: рука легла ему на плечо. Обернулся — Контактыч.
— Он зовет, ступай, — сказал Иван.
Горели лампы. Около них светящимся облачком ночные насекомые бились в горячее стекло.
Свет падает на старичка. А он еще поживет — грудь его широка и плечи бодрятся…
Старик беленький, светленький, весь белый.
Что-то лунное в этом старике. И вдруг он показался Владимиру Петровичу недосягаемо высоким, словно месяц.
Но и металлическое есть в нем, белый, тяжелый металл.
И на мгновение Владимир Петрович увидел — под лампой, презрительно оттопырив губу, стоит отлитый из серебра властный старик. Веса в нем не менее тонны.
Но хмарь ушла. Склонив большую голову, Владимир Петрович неуклюжей походкой шел к аккуратному старичку с брюзгливой нижней губой.
Он шел — и опять слышал двойное пенье моторов.
Оно приближалось, надвигаясь, переходило в жестяной, непрерывный гром…