Чтение онлайн

— Вот теперь мы — единое целое! — с улыбкой констатировал я, непроизвольно прислушиваясь к своим ощущениям. Дискомфорта не наблюдалось. Ощущение цельной личности только усилилось. Я вообще не различал границы между нами.

— А-бал-де-е-еть! — с ужасом промямлил Пашка. — Ты там не задохнёшься часом? Может, дырок в башке навертеть?

— Я ж говорил: топор нужен! — ухахатывался Игорь.

— Да чё ты прикалываешься?! — взорвался Пашка. — Я ж серьёзно за Вовчика переживаю!

— А что ему сделается? — Игорю было смешно видеть Пашкину подавленную физиономию. — У него ж браслет на руке!

— «У него»! — фыркнул тот. — Кабы у него! А то у этого…

— Не переживай, Паш, — успокоил я его. — Система отлажена чётко! Он — это я и есть.

— Угу… Вон, идёт твоя… «система». Щас она тебя как два пальца… раскусит…

По лестнице и впрямь послышались торопливые шаги, и в дверях появилась Настя с трусами наперевес.

— На! — бросила она их через комнату, ещё не дойдя до меня. — Облачайся! Стриптизёр!

Не в духе она была — это сто процентов. Так и просвечивала меня рентгеном стальных зрачков.

— А чё, больше ничего нет, что ли? — поймал я трусы в полёте.

Опять-таки, невооружённым глазом было видно, что меня тестируют. Реакцию проверяют.

— А ты что? Опять куда-то собрался? — отпела она. — Ночь на дворе! Все путёвые люди спят давно! — При этом она окинула презрительным взглядом всю нашу компанию.

— Ну и ты… спи… — прокряхтел я, натягивая на себя предмет туалета. Тело слушалось безукоризненно!

— Ага… Поспишь тут с тобой… Всё? — оглядела она меня оценивающе. — Помаши всем «Спокойной ночи!» и — вперёд!

И звонко шлёпнула меня по спине, подталкивая к выходу.

Я заметил, как с усмешкой переглянулись Игорь с Пашкой. Мол, что я говорил?

Утро началось с того, что в нашу дверь кто-то тихонько поскрёбся. Я, в принципе, и не спал. Так, лёгкая дрёма накатила после Настиных «тестов» на несоответствие «пугалу». Удовлетворённая полностью, она сладко спала. Маленький тоже посапывал в своей кроватке, изредка погукивая во сне. Поэтому я сразу и не обратил внимания на этот посторонний звук. И только когда он повторился, до меня дошло, что к нам кто-то пожаловал.

И кому не спится в такую рань? Только начало шестого…

На пороге стоял Пашка. Вид у него был самый разнесчастный.

— Вовчик, ты меня извини, поганца этакого, — прошептал он, ужасно кривя свою физиономию, — но не мог бы ты выйти на минуту?…

Я оглянулся на своё мирно спящее семейство и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собою дверь.

— Что стряслось?

— Да это… — засмущался он. — Наталью надо… того… вместе с пацанами…

— Чего «того»? — удивился я.

— Домой им надо…

— Не понял! Чё? Так срочно? Горит, что ли?

— Ну это… — мялся он, не поднимая глаз. — Я потом… Потом объясню… Можно?

Я пожал плечами:

— Да можно… Мне-то что?… Где они? У себя, что ли?

Тот виновато скуксился и посмотрел куда-то в сторону. И только тут я обратил внимание на шорохи, доносившиеся из-за угла.

— Ну и чего вы там прячетесь? — подошёл я к повороту, ведущему в их апартаменты. — Как не родные…

Наталья, кусая губы, стояла у стены, прижимая к себе ребятишек. На меня она даже не посмотрела. Пацанята, ещё полусонные, держались за её подол. Чуть в стороне стояла сумка с детскими вещами.

Расспрашивать мне сразу расхотелось. Что-то между ними произошло. Это было ясно, как день. И, в принципе, это — их дело. Сами разберутся. Не маленькие.

Я молча открыл проход в их дачный коттедж, где мы все вместе так и не встретили Новый год.

Не говоря ни слова, Наталья подхватила сумку и шагнула через порог, цепко держа пацанов за руки. И уже оттуда обожгла поочереди нас с Пашкой странным взглядом, значение которого я совершенно не понял.

— Ты как? — ошеломлённо кивнул я на ту сторону. — Тоже?…

Тот, как побитая собака, обречённо мотнул шевелюрой:

— Не…

«Что ж такого страшного могло приключиться за одну-то ночь? — подумал я, закрывая проход. — Вчера, вроде, всё нормально было?»

Будто услышав, Пашка опять забубнил, заглядывая мне в лицо:

— Вовчик… Я потом тебе… Ага?… Ладно?

— Да чего ты, в самом деле? Оправдываешься передо мной…

— Стыдно…

— Ладно, ладно. Мне-то что? Это ваши разборки…

— Ты не понимаешь…

— Чё тут понимать? — отмахнулся я, даже не желая вникать. — С кем не бывает?… Дела-то семейные! — И я решил прибегнуть к хитрости: — Паш, а можно я ещё эт' самое… вздремну чуток?

— А… Да-да! — обрадовался он возможности отодвинуть момент объяснений. — Конечно! Я тоже… Того!..

— Тихо ты… — приложил я палец к губам, подходя к своей комнате. — Давай, короче! Потом побазарим…

И я нырнул за дверь, отгородившись ею от чужих и совершенно непонятных проблем.

Когда тремя часами позже я спустился в гостиную, немного опередив замешкавшуюся Настю, трапеза уже была в полном разгаре. Глашка усердно прислуживала, обитатели, едва слышно обмениваясь незначительными репликами, сосредоточенно поглощали пищу. Милка с Ольгой что-то нашёптывали своим чадам. Пашка с кислой миной ковырялся в тарелке.

За столом не было только Помогая.

— Ну и как? Не гремит? — насмешливым шёпотом встретил меня Игорь, оттащив в сторонку.

— Ты это о чём?

— Коробочка в башке не тарахтит?

Я улыбнулся и показал сведённые в кольцо большой и указательный пальцы:

— Всё о'кей!

— Ну, тогда с тебя причитается! С днём варенья, так сказать!

Я отмахнулся:

— Вчера надо было поздравлять. — И, повернувшись к столу, спросил: — Ну? Что у нас плохого?

— Не мельтеши, — одёрнула меня вошедшая Настя. — Дай людям поесть спокойно.