Чтение онлайн

— Прелестно! — прокаркал Пашка по-мультяшному и добавил: — Теперь ему впечатлений хватит надолго!

— Устал? — спросил я.

Он подошёл к столу, заварил себе кофе и сказал:

— Вообще-то, занятие нервное. За всё время разговора он несколько раз порывался вызвать охрану.

— Я заметил.

— Чемоданчика пожалел! — хрюкнул Пашка. — С ребятками пришлось бы делиться.

— Не стал бы он делиться, — сказал Санька. — Не таковский парень. А с золотом — эт' ты хорошо придумал, — одобрительно хмыкнул он. — Убедительно.

— Так он, небось, так и будет думать, что это ему всё привиделось.

— Чемоданчик не даст. Да и обломки стола с настрою не собьют.

— «Всё поели и попили, всю посуду перебили, — задумчиво подперев щёку, продекламировал Пашка. — А хозяйке Наташке дали по зубам.»

— Это всё ещё впереди, — фыркнул Санька, обжигаясь и дуя на кофе.

— А чё это он там… насчёт братвы? — напомнил Пашка.

— Рэкетиры его достают. Надо будет провести воспитательную работу.

— Надо-надо! — оживился Пашка и сказал голосом Печкина: — «До чего ж люди до чужого добра жадные!»

— Тоже, видать, хотят красивой жизни, — хитро покосился на него Санька, прихлёбывая из чашечки.

— Понимаю, в чей огород булыжник, — с деланным равнодушием повёл Пашка плечом, в то же время остро и коротко полоснув меня взглядом. — Не дурак.

Я решил прервать нарождавшийся бессмысленный трёп и спросил обоих:

— Ну, так что, можно считать, что первый опыт удался?

— Вполне, — уверенно сказал Санька. — Такие солидные аргументы! Рыбка точно на крючке!

— И что же дальше?

— Как «что»? Ты же сам всё слышал.

— Я имею в виду: ограничимся пока этим визитом, или ещё куда заглянём?

Санька задумался:

— Мне кажется, надо немного обождать.

— Чего ждать-то? — встрепенулся Пашка. — Делом надо заниматься!

— Пал Ксанч, — поморщился Санька, — супротив того возражений нет и быть не может. Но потрудитесь-ка взглянуть на календарь: что за дата у нас на носу?

— А… Ну да… Новый год! — чуть ли не с досадой промямлил Пашка, сразу потеряв к теме интерес.

— Вот именно. До нас ли будет людям? Сейчас все к праздничному столу душой прикипают, а тут мы со своими прожектами! Мало мы им в этом году нагадили, так теперь ещё и…

— «Спасибо партии родной за доброту и ласку!..» — съехидничал было Пашка но, оглянувшись на дверь, откуда недавно появлялась Настя, многозначительно затих: мол, сами знаете продолжение.

— Вот-вот! — Санька прекрасно понял его. — Так что и мы давайте держать нос по ветру.

— Ну, эт' другой хабар! — отозвался Пашка и, выхватив чего-то с тарелки всей пятернёй, отправил в рот. — Мы энта… «Мы полезных перспектив никогда не супротив»!

Я спросил:

— Где и когда?

— «Когда?» — вопрос, конечно, звучит довольно странно, — сказал рассудительный Санька. — А вот насчёт «где?»…

— Ну, уж, конечно, где-нибудь посевернее! — тряхнул Пашка своей шевелюрой. — А то что это за Новый год — среди аблизьян да попугайцев? И ёлка из пальмы какая-то… ну совсем неубедительная…

— Зачем «из пальмы»? — возразил Санька, вставая из-за стола. — Шеф нам натуральную изобразит. Ему это — раз плюнуть!

— Да не… — скривился Пашка. — Это не то… За окном-то всё равно — лето!

— Ну и претензии у вас, Пал Ксанч! — ехидно улыбнулся Санька. — Вам ещё и зиму в тропики подавай!

— Да на фига! — возмутился тот. — Чё на тётю ерунду-то говорить? Я ж за север голосую! Можно хоть на самый полюс!

— Медведей развлекать? Не… Тогда уж давайте ко мне. У меня под Новомосковском дача неплохая. Там и погудим.

— Я тоже не нищий, если чё! И у меня дачка имеется. Со всеми регалиями и причиндалиями.

Санька равнодушно пожал плечами:

— Мне, собственно, по барабану. Как шеф решит, так и будет. Я на всё согласен. А сейчас — извиняйте: пора мне! Супруга ждёт. Надо ещё по магазинам прошвырнуться.

— Не понял! — вылупил глаза Пашка. — На кой тебе сдались магазины? Вовчику только скажи…

— Э-э, Пал Ксанч! Вы не понимаете! Зачем лишать женщину удовольствия сорить деньгами? В этом же процессе есть нечто мистическое!

— Ну… если только под таким углом…

— Короче, давайте, до завтра! — Санька поднял руку в приветствии и шагнул через мерцающий порог.

Когда экран за ним погас, Пашка обиженно насупившись, подступился ко мне:

— Чё это он там за намёки бросал? Ты ему рассказал, что ли?

Я не сразу и сообразил:

— О чём?

— Не придуривайся. Я — об острове.

— А! — улыбнулся я, а потом и расхохотался, глядя на его несчастную физиономию.

— Чё смешного? — ещё больше накуксился он. — Я ж просил… Теперь насмешек не оберёшься!..

— Да нет, Паш! Ей-богу! Ни слова, ни полслова!

— Да?… — он недоверчиво посопел, хлюпнул носом и немного просветлел: — А чего ж он тогда?…

— Когда?

— Да про жизнь красивую?

— Фиг его знает… Совпадение! — пожал я плечами. — Гарантирую: он ничего не знает!

Это был наш с Пашкой секрет. Ото всех. Не только от Саньки.

Суть дела вот в чём.

После того, как мы «облагодетельствовали» население Зеркальной планеты целым войском половых гигантов, дружно принявшихся удовлетворять потребности изголодавшихся аборигенов пострадавшей планеты, Пашка устроил мне целый концерт. Когда он узнал о том, что «свято место» уже занято, с ним сделалась истерика. Он кричал, что нас без присмотра нельзя оставить ни на минуту, что долгие годы, пока меня не было на Земле, он вынашивал эту идею — стать на той планете бабьим королём, что эта мысль грела его всё это время, и что мы не имели морального права решать без него такой важный вопрос!