Чтение онлайн

Я пытаюсь выглянуть и хоть как-то подсмотреть, что происходит. Но скелеты сдвигаются в ту же сторону, не давая мне возможности что-то увидеть. В конце концов, я приседаю и подглядываю в щель между полами их плащей.

Я в ложе короля. Передо мной, прямо за моими костяными охранниками, стоит личная охрана короля и высокое кресло владыки Эганора. А ещё ложу прикрывает невидимый барьер, о который бьются искры, то и дело слетающие с хвоста дракона во все стороны.

В зале храма хаос. Гости бегут во все двери прочь. Падают, толкают друг друга. Кто-то лежит на полу, то ли мертвый, то ли без чувств. Горят какие-то свитки возле алтаря. А посередине всего этого, на помосте, Рейли… Сейчас я бы ни за что не поверил, что герцог живой человек. Его глаза – чёрные провалы, кожа белая, как снег, и черты будто подчёркнуты густыми тенями. Бледные тонкие пальцы плетут магические пассы, и дракон спотыкается об эту магию, рычит, вырывается, бьётся огненным хвостом о стены, своды, лавки, пытается наброситься на скелетов и вновь отбрасывается магией. В зале заметно холодает. Я вижу, как от моего дыхания идёт пар. А ещё под потолком и у стен зала будто пухнут тени. Они нависают чёрной паутиной, и свет, проникающий в окна, словно отступает.

Дракон в очередной раз вырывается. Сносит хвостом лавки в первых рядах. Я слышу голос седого советника:

– Ваше Величество, кажется, уже стоит удалиться и подождать вестей в более безопасном месте.

Король поднимается. На его плечах меховой плащ. Он делает пару шагов в сторону выхода, потом ещё раз с надеждой оглядывается на брата. Дракон невероятно огромен, и, кажется, барьеры Рейли поддаются его напору. Король идёт к выходу. Мои костяные охранники разворачиваются одновременно, как по команде, и снова хватают меня под руки. Мы двигаемся за королём. Вдруг резкий отчаянный вскрик в зале. Настолько пронзительный, что слышен даже в этом шуме. Я изворачиваюсь посмотреть и застаю картину, не поддающуюся описанию: бледный Кагон в изгибе невероятной боли… миг, и он опадает на пол храма мелким белым пеплом.

В зале вдруг повисает тишина. Я поднимаю голову и вижу, как очертания огненного дракона рассыпаются несчётным количеством искр. Рейли победил?

Меня опять хватают под руки. Тащат. Снова вспыхивает переход. Вокруг скелеты. С меня сдёргивают плащ. Миг, и они снова падают на одно колено, выставляя меня напоказ.

Рейли смотрит на меня внимательно и улыбается. Это жутко. Вблизи эта его мертвецкая бледность просто ужасающа… чёрные провалы глазниц, будто совсем без глаз… белые губы. Он снимает с себя плащ и набрасывает мне на плечи. Да, в зале очень холодно. Иней покрывает алтарь и резьбу на стенах. Только я не чувствую холода. Я вижу нечеловечески бледное лицо… а ещё пепел на полу, напоминающий человеческую фигуру …

Король возвращается в свою ложу:

– Значит, всё-таки посол Кагон предал своего владыку?! Коварно замыслил убить вверенную ему племянницу и поссорить нас со своим повелителем? Прискорбно! Мне казалось, король Дарена тщательней выбирает своих людей. Что ж. У злодея не было шансов! Мой брат – величайший маг, и все, кто когда-либо позволяли себе в этом усомниться, давно покинули мир живых. Браво, Рейли!

Маг кланяется королю. Его кожа постепенно приобретает человеческие оттенки. Чёрные тени сходят, возвращая обычные черты.

– Ваше Величество, прошу обратить внимание, в этой битве, княжич Всеслав Альпирский очень помог мне в вычислении колдуна. Без него сражение бы затянулось.

Брат княжны разводит руками. Он в копоти, и один из его богатых рукавов прожжён.

– Повелитель, я испытываю глубокое душевное неприятие к мерзавцам, нападающим на девиц, шествующих под венец. Так что у меня просто не было выбора.

Король смеётся. Его смех подхватывают гости и Рейли. Цвет кожи мага уже обычный, может быть, лишь немного бледный. Только глаза пока чёрные.

Король повелительно машет рукой:

– Что ж, храм уцелел, а значит, мы можем продолжить церемонию. Велю всем вернуться на свои места.

Рейли берёт меня за руку. Его ладонь ледяная.

Жрец до смерти напуган, и церемония получается быстрой и скомканной. Кажется, мгновение, и вот уже наши руки оплетает брачная тесьма:

– Что соединено богами, то люди не в силах разъединить!

Король что-то говорит… Рейли выводит меня из храма… нас осыпают зёрнами и монетами… они застревают в волосах.

Даниэль:

– Ой, деточка, платье-то всё обожжено! Платье-то сменить надо!

Я не сразу понимаю, что это дуэнья привычно ропщет за моим плечом. Но её, видимо, слышит Рейли. И вот я уже в отдельных покоях, куда принесены сундуки с моими платьями. У дверей застыли скелеты. Рейли, поклонившись, выходит за дверь, и в пространстве вокруг остаётся только ворчание старухи.

– Весь подол выжгли злодеи! Такую красоту попортили! А где ж теперь достойный наряд найти?! Не оборванка ведь какая! Герцогиня! Да в день собственной свадьбы!

Я оборачиваюсь на неё. Она, не глядя на меня, перебирает платья. Достаёт каждое из сундука, придирчиво рассматривает и, хмурясь, бросает грудой на стол. А там с каждым броском растёт куча нарядов разных оттенков красного.

– Такое платье было! Чтоб ему пусто было этому Кагону! Чтоб его в аду эти его драконы покусали!

Под её суетное, такое обыденное ворчание, я начинаю приходить в себя. Оглядываю своё платье. Сбоку край подола на локоть будто слизан огнём. Я горел? Или это огненный переход обрезал?

– Стервец окаянный! И ведь понял, что опоздал. Всё, улетела уже пташечка! Так нет, не отступил, биться полез, ирод! И поделом ему!

– Ты знаешь… – я не узнаю собственный голос. – Знаешь, зачем Кагон хотел меня убить? За что? – голос непроизвольно переходит на крик. – Это ведь дядя приказал?! Почему? Я же всё делал, как он велел! Я здесь, в платье… венчание это… Почему?!

Старуха, наконец, поворачивается ко мне. Под её взглядом я замолкаю. А она вдруг многозначительно усмехается:

– Обыграла твоя матушка владыку Дарена! Женщины слабы в стремительных битвах, но в тех, что тянутся годами, могут статься опасными противниками. Кагон, как приехал, всё ходил, вынюхивал тут да, видно, вынюхал, злыдень. Только поздно уже! У Рейли тебя ни ему, ни кому другому не отобрать!

От этих её слов, да ещё такой, не свойственной ей, усмешки паники во мне только прибавляется:

– В чём мать обыграла? Что такое Кагон вынюхал? Говори!

Старуха смотрит на меня внимательно. Оглядывается на скелетов, что замерли у дверей. Потом подходит и деловито заглядывает за портьеры и ширму. Возвращается и произносит заговорческим шёпотом: