Чтение онлайн

– А ну домой, заболеете оба.
– Юля выглядывала на улицу. Она зябко ежилась, куталась в тонкий домашний халатик. Алексей кивнул ей. С Ваней на руках пробежал мимо жены. Успел на ходу чмокнуть ее в губы.

– Разувайтесь, - крикнула Юля вслед. Закрыла дверь. Посмотрела на мужа и всплеснула руками.

– Да где ж ты лазил? Немедленно переодеваться.

– И я?
– поинтересовался Ваня.

– И ты. Мамочки, когда только успел. Во двор на минуту вышел.

Ваня, до колен в грязи, пошел с гордым видом, словно сделал нечто великое. Алексей проводил сына взглядом, особенно внимательно посмотрел на ботинки. Потом, изогнув шею, на свою рубашку. Так и есть, вся спина в коричневых разводах.

– Переодеваться!
– грозно сказала Юлия и прыснула в ладонь.

– Я тебя люблю, - сказал ей Алексей одними губами.

– Я тебя тоже, - ответила она шепотом, и сразу громко.
– Переодева­ться и обедать!

Х Х Х

Полпятого Каширцев, сытый и согретый любовью сел в машину. В редакцию ехать не хотелось, но надо и опять машина медленно поползла по разбитой дороге.

У обочины застыла красная “Ауди”. Алексей наморщил лоб. Казалось, что сегодня он уже где-то ее видел. Поравнявшись с нею, он открыл окно.

– Эй, хозяин, помощь нужна?

Хозяин “Ауди”, лысоватый, но молодой мужчина, звонил по сотовому телефону. Он посмотрел на него таким взглядом, что Алексею захотелось вылезти и дать ему в морду.

– Не надо ничего, - бросил он раздраженно.
– Нет, Олег, это я не вам, - сказал в трубку и отвернулся.

Не надо, так не надо. Только зачем орать.

Сильно закрутил ручку, закрывая окно. “Ауди” уже исчезла позади, а на душе все еще оставался неприятный осадок.

ГЛАВА 2

Возвращался Алексей в приподнятом настроении. По прежнему посматривал на лежащую по соседству папку. Настроение сразу поднималось до Эвереста. Хотелось смеяться и орать песни.

Подъезжая к воротам, Алексей привычно дал сигнал. Выскочил из маши­ны, ботинки по щиколотку погрузились в грязь. Он ругнулся. Встал на цыпочки и пошел в брод. Благо хоть перед воротами дорога не так разъезжена. Он поежился. Дождь прошел, но с веток деревьев нет-нет, да и срываются крупные капли. Алексей распахнул ворота, вернулся в машину и загнал ее во двор. На улице быстро темнело. В доме ярко горели окна. Светящиеся квадратики падали на землю. В них видно кусками бетонную дорожку, лужи.

– Тарас!
– позвал Каширцев, - Есть хочешь?

В тени дома будку почти не было видно. Еле-еле видна передняя часть. Вход в ней чернеет непроницаемой дырой. Белым пятном высунулась лапа. Овчар не пошевелился.

“Покормили значит - решил Алексей - Ну тогда приятных снов”.

Он пошел к дому. Перед дверью замер, даже полуприсел и выставил руки, готовя засаду на Ваню. Постоял так несколько минут. На­конец, почувствовав себя дураком, поднялся, хмыкнул. Чем же таким Ваня занят, что даже на папу отвлечься не может? На то, что бы его рубашку испачкать?

В прихожей горел свет. Алексей снял куртку, повесил на вешалку, нагнулся развязать шнурки. На полу лежала сумочка Юли. Алексей припо­днял бровь. Поднял и поставил ее на обувную полку.

– Юля!
– крикнул он.

В ответ тишина.

– Ваня, папа приехал!

Вслушался. Только что-то скрипнуло в стене, наверное сверчок пробежал. Хм, интересно, где же они? А, понятно. Юля опять пошла к подруге Татьяне, а Ваня с ней увязался. Или она сама оставлять его не захотела?

Решив для себя столь сложный вопрос, Алексей расслабился. Насвистывая, он снял куртку. Сразу пошел на кухню. Порылся в холодильнике и извлек на свет кастрюлю с вермишелью и вареный окорочек в тарелке. Вывалил вермишель в сковороду. Поставил на огонь. На второю сковороду налил немного воды, положил окорочек и прикрыл сверху крышкой. Вот так, пусть на пару подогреется. Пока готовилось, нарезал хлеба. В чашку насыпал сахара, добавил ложку кофейного напитка “Старая мельница”, смешал. Поставил на газ чайник и, доведя воду до теплого состояния - кипятка не терпел - налил полную чашку. Быстро перемешал. А тут как раз и вермишель подоспела. Алексей не стал разлаживать по тарелкам. Все равно Юли нет, некому ругаться. Поставил сковороду с вермишелью на подставку, бухнул сверху окорочек, полил кетчупом. По кухне пополз вкуснющий аромат. Алексей вдохнул полной грудью.

– Класс!
– проговорил он.

Со сковородой в одной руке, стаканом в другой, и куском хлеба в зубах Алексей пошел в зал. Перед диваном стояла заранее приготовленная табуретка. Алексей поставил на нее все. Не понравилось. Сходил на кухню и принес вторую табуретку. Расставил уже все по двум. Сам поудобнее сел на диван. Потыкал вилкой в окорочек, оторвал несколько волокон. Попробовал - вкуснотища. Не глядя, нашарил рукой пульт от телеви­зора, нажал кнопку. Чуть щёлкнуло. По комнате раздались голоса. На экране появились знакомые лица политиков. Говорили что-то о квартир­ном вопросе, но Алексей не слушал их. Взгляд его уставился на старый, потертый DVD плеер, стоявший рядом с телевизором. Это еще что за антиквариат? Откуда взялся? Наверно Юля взяла у подружки Татьяны. Она дав­но рассказывала, что та хочет выбросить свой старый, а Юля просилась взять. Зачем только? Он же пообещал ей купить новый. Что с таким по­зориться?

У DVDплеера лежала коробка с диском. На этикетке написано - “Любимому мужу от жены”. И внизу - ” Укрощение строптивого”.

Алексей засмеялся. Этот фильм, с Адриано Челинтано, он любил. Спасибо Юле за подарочек. Надо будет посмотреть вечером вместе. Или сейчас?

Диск ушел внутрь. По экрану побежали белые полосы. Они все бежали и бежали.

– Черт, - выругался Алексей. Подождал немного. Полоски не исчезали. Он потянулся к пульту.

Экран мигнул. Появились половицы крупным планом.

– Ну что, все настроил?
– раздался незнакомый голос.

– Сейчас.

Половицы ушли в сторону. Сменились стеной. Стена пошла кругом. Так резко, что Алексей даже зажмурился. Мелькнуло широкое окно. Мебельная стенка. В ней на большой полке стоит телевизор.

“Так это ж мой дом, - удивился Каширцев.
– Кто это такие, и что они здесь делали? Что они здесь снимали?” - Он нахмурился.

– Готово!

Второй голос тоже был незнаком. Это что ж, Татьяна с друзьями приходила?

– Направь куда надо, - сказал первый голос.

Изображение повернулось. На секунду мелькнул человек в черных брюках, свитере и натянутой на лицо вязаной шапочкой с вырезанными глазами. Камера остановилась на диване. Алексей охнул.

На диване сидели связанные Юля и Ваня. Рты у обоих заклеены скотчем, а руки связаны впереди. Глаза испуганные. У Вани текут слезы.

– Укрощение строптивого, дубль первый, - раздалось смешок за кадром.

– Здравствуй, журналист, - рядом с Юлей и Ваней сидел человек во всем подобный первому, мелькнувшему на экране до этого - такой же черный и в маске. Рука его по хозяйски гладила Юлю по шее. Она вздрагивала, по горлу вверх вниз прыгал комок.
– А ты неплохо устроился. Жена смотрю у тебя неплохая. И фигурка классная, и сиськи. Так и хочется помять. Не одному же тебе такое счастье - человек чуть сжал Юле шею. Отпустил.
– И сынок хороший, маленький, что нам больше всего подходит. Хотя и старшие тоже. Посмотри-ка.