Брат
Шрифт:
Тяжело вздохнув, Евгения встала – скамья тут же облегченно скрипнула - и, схватив ведро, пошла к выходу. На пороге она развернулась и смерила Ермолаеву задумчивым взглядом.
– Ладно уж, что с тобой делать? Сиди здесь, пойду, выясню что-то о твоей Анне…
Вика тут же счастливо улыбнулась и, когда за Кузьминой закрылась дверь, вытащила из кармана куртки телефон и набрала номер Артура…
Лавров в очередной раз хмуро осмотрел комнату – серые стены, серые пол и потолок. Встав с пластмассового стула, он потянулся и размял плечи. Спина от долгого сидения так затекла, что стало трудно дышать. Может, виной тому не спина, а сердце? Ведь стоит признаться хотя бы самому себе, что он боится… Боится посмотреть в глаза брату, которого засадил в тюрьму из-за обычной зависти и жадности. Несмотря на то, что Сергей всю жизнь стремился к тому, чтобы отец гордился им, тот все равно больше любил Андрея. Даже после того, как брат загремел в тюрьму за драку в пьяном виде. Это злило Лаврова настолько, что он решился на аферу с наркотиками…
Он тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Достал мобильник и позвонил Артуру. Раздались короткие гудки. Лавров прервал вызов, и в этот момент телефон сам зазвонил, и на экране высветилось: Артур Кривошапкин.
– Сергей, ты звонил? Я с Викой разговаривал. Что-то случилось?
– Нет, вот жду, когда Андрея приведут… Нашли Анну?
Артур замолчал на секунду и нехотя продолжил:
– Нет. В больнице ее нет. Вика проверила всех врачей, к кому она могла прийти – ее никто не видел. Родители тоже не знают, где она. Федорова не звонила и не приходила к ним – в общем, пусто.
Нахмурившись, Лавров побарабанил пальцами по пластмассовому столу и протяжно выдохнул.
– Черт… Ладно, я расспрошу брата - может, он сможет чем-то помочь. Кстати, как там у тебя дела с ее родителями? Убедил их?
– Практически. И я благодарю провидение за то, что со мной поехала Ковальчик. Она рассказала им настолько проникновенную историю о своем сыне и о том, что до сих пор сожалеет, что не успела помириться с ним… Задело даже меня. Мне кажется, после такого только совсем черствые люди не захотят воссоединиться со своим ребенком.
– Да уж, - тяжелые шаги за стеной, затем скрип открываемого замка заставили Сергея на минуту замолчать, после чего быстро произнести: - Перезвоню позже, Андрюху привели. До связи!
Дверь открылась, и и в комнату втолкнули коренастого парня. Бледная кожа, неровно остриженные светлые волосы и недоверчивый взгляд – все настолько не вязалось с привычным образом брата-балагура, что Сергей сначала подумал, что тюремщики ошиблись и привели не того. Но цвет глаз, телосложение – все говорило о том, что это Андрей, только немного повзрослевший и ожесточившийся. Держа руки за спиной, он медленно подошел к столу и криво усмехнулся в лицо «Котову».
– И что товарищу менту от меня надо? Еще одно дело хотите повесить?
Оригинал сериала на сайте: http://knigazeta.ru/
«Котов» дернул плечом и, сдвинув брови, глухо произнес:
– С чего ты взял, что я мент?
Андрей, продолжая усмехаться, быстро коснулся пальцем своего носа.
– Так у меня нюх на них… Или вы, товарищ мент, хотите сказать, что я ошибся?
Кивнув на свободный стул напротив, Сергей вновь побарабанил по столу, стараясь скрыть дрожь в руках.
– Садись, и давай уже на «ты»… Что ж, правда в твоих словах есть – я работал в ментовке, но сейчас уже нет. Меня зовут Сергей Котов. Я от Анны Федоровой. Ты знаешь такую?
Андрей медленно повернул голову: он был настолько напряжен, что, казалось, еще одно слово, и он взорвется.
– Что ты сказал?
Лавров, сцепив пальцы, прокашлялся и медленно повторил:
– Я от Анны Федоровой… Она пропала и…
Брат вернулся на прежнее место и, скрестив руки на груди, исподлобья посмотрел на Сергея.
– С чего ты взял, что я знаю, где она? Я не видел ее с полгода, а, может, и больше.
– Возможно, ты не знаешь, где она, но тебе известно что-то другое… У тебя же был роман с ней в Сочи?
– И? – замолчав, Андрей скрипнул зубами и дернул головой. Сергей тоже молчал, ожидая, что он еще скажет. Наконец, парень сел на стул и, продолжая смотреть на собеседника исподлобья, сказал: – Она… ей что-то угрожает? Давно она пропала?
– Нет, сегодня. В обед ушла из дома и пока еще не вернулась.
Облегченно вздохнув, заключенный взлохматил волосы и откинулся на спинку стула – тот сразу же протестующе затрещал.
– И ради этого ты приехал сюда? Паникер… - внезапно став серьезным, он сузил глаза. – Кстати, а кем ты Федоровой приходишься?
«Котов» как можно непринуждённее пожал плечами и выдавил из себя улыбку – не хватало еще, чтобы брат начал ревновать. И так чувство такое, что на пороховой бочке сидишь!
– Друг семьи… И мы бы не волновались, если бы Анна не была на последнем месяце беременности.
– Бере… Чего?! Кто же… - глаза парня медленно округлились, и он закашлялся.
– Может, воды?
– предложил Сергей.
Грешник уже приподнялся со стула, когда Андрей отрицательно качнул головой.
– Нет… не надо. Я… Она…
Напрягшись, Сергей осторожно проговорил:
– Ты, наверное, хочешь знать, кто отец…
Брат резко поднял голову и хмуро посмотрел на «Котова». Тот даже неловко завозился на стуле – настолько взгляд был тяжелым.
– Зачем ты пришел сюда? Чтобы сказать, что я отец ребенка? Ты что, издеваешься? Где я и где она?
– Андрей обвел комнату рукой и вновь взглянул на Лаврова. – Что мне толку от этой новости?
– Анна, как только приехала из Сочи и узнала, что беременна, пыталась связаться с тобой, но…
– Но я уже был в тюрьме, - глухо сказал Андрей.
– Чего молчишь? Давай, спрашивай, что хочешь знать, и разойдемся тогда – настроения нет разговаривать.
– Ты, наверное, знаешь, что Анна с родителями практически ни чем не делилась. Даже про беременность сказала, когда аборт было уже поздно делать. Вспомни, пожалуйста, она что-то говорила про то, куда любит ходить, когда в плохом настроении?