Братишка
Шрифт:
– Что ты смотришь на неё? Поджигай край газеты!
Как во сне, не соображая, что делает, Женя нагнулся, поджег газету, с восторгом глядя, как огонёк увеличивается в размерах, превращаясь в костерок. Костер поедал другие газеты, лежащие на полу, разрастаясь и набирая силу. С газет он перекинулся на игрушки, а с них – на занавески.
Женя пришел в себя, когда перед ним стояла стена огня. От дыма щипало глаза, было тяжело дышать, Женя стал заходиться в кашле. С улицы слышались веселые голоса детей и встревоженные крики воспитателей. Поняв, что только что сделал что-то плохое, за что могут наказать, Женя решил уходить. И оставаться в охваченной огнем комнате было невозможно.
– Я пойду… – сказал Женя Косте, но того и след простыл. Его нигде не было, хотя только что Женя видел, как Костя радостно подпрыгивает и протягивает к огню руки. – Костя…
Женю стал душить едкий, удушливый дым. Зажав рот рукой, он подбежал к двери, дёрнул за ручку. Дверь не открывалась. Огонь подбирался всё ближе, обжигая спину. Женя закричал, стуча руками и ногами по двери. Но вот голова его закружилась, и он, кашляя, стал оседать на пол, а потом багровое зарево стало расплываться и темнеть перед глазами.
Женя очнулся в больнице. У кровати сидела мама с опухшими от слёз глазами. Нет, она не ругала Женю. Она смеялась и плакала, прижав его к себе. Всхлипывая, она спросила:
– Как же тебя угораздило поджечь детский сад, горе ты моё?
– Меня Костя заставил сделать это! – ответил Женя.
Конечно, мама не поверила ему. В детский сад он больше не ходил. Пока мать с отцом были на работе, с Женей сидела бабушка.
Выпал снег, наступила зима, вслед за зимой пришла весна. Каждый раз, проходя мимо некогда своего детского сада, фасад которого на уровне второго этажа был сильно обуглен, Женя смотрел на детей, играющих на площадках у беседок. Нет, ему не были интересны те, с кем он дружил в детском саду. Он искал Костика, своего нового таинственного друга, который так внезапно пропал. Женя много думал о нем. Его интересовало, где сейчас Костя, что с ним, наказали ли его родители за тот пожар? Иногда Женя содрогался от ужаса, думая, что Костя мог сгореть. Где бы не находился Женя, выходя из дома, – на улице, в магазине или в кинотеатре – он всегда смотрел по сторонам в надежде увидеть Костю. Он чувствовал, что Костик где-то рядом, но нигде его не видел.
Как-то раз они гуляли с бабушкой в лесопарке. Бабушка встретила свою знакомую пенсионерку и разговорилась с ней. Женя сначала стоял, держа бабулю за руку, потом выдернул руку из бабушкиной шершавой ладони и отошел в сторонку, ковыряя островки талого снега сухой толстой палкой. Это занятие вскоре ему наскучило, и он уже хотел сказать: «Бабушка, мне скучно», но тут послышался знакомый голос:
– Женя! Женька!
Голос раздавался откуда-то справа, из-за деревьев. Раздвигая ветки, Женя пробирался по хлюпающей влажной земле, поскальзывался и падал, но шёл вперед, на звук голоса.
– Женя! Женя!
– Уже иду! – крикнул он, забираясь на взгорок.
Его глазам предстал покрытый льдом пруд, окруженный со всех сторон деревьями, посередине которого стоял… Костя и махал рукой. Он был одет так же, как во время их последней встречи, но ростом был немного ниже Жени.
– Иду! – Женя ступил на тёмный лёд. Представив себя хоккеистом, он стал скользить по льду, гоняя палкой ржавую консервную банку. – Ты опять без курточ…
Конец ознакомительного фрагмента.