Шрифт:
Глава 1.
В общем, был такой король, звали его Гуд. Его убили. Новым королем стал его сын Бэд. Его тоже... нет, не убили, сначала восхваляли, целовали руки, туфли - что только он захочет. Убили Бэда утром, когда его любовник чистил зубы щеткой главного жреца. Потом убили любовника.
Чему это нас учит? Да, собственно, ничему.
После Бэда убили всех, кто приходил к нему в понедельник с часа до полвторого дня. Возможно, начались бы смутные времена, но всем было как-то пофиг. Знатные люди поубивали друг друга за столами у друг друга, и так выплыл новый король из старого знатного рода. Зовут его Нотбэд.
Нотбэд хитрый король. Он первым делом убил всю стражу прежнего короля и набрал новую из хитрецов и простаков, из дураков и умных, по двум признакам: чтобы новый стражник был здоровый - во всех смыслах, - и чтобы он был послушный. Вроде таких набрали, а вроде бы и нет. Кто его знает? Никак не проверишь. Но стоят, стоят, коротают службу, получают и вина чарку, и хлеба горячего; одеждой не обделили, орудиями тоже, а благ больше стало, и статус нехило вырос - горевать нечего.
Одним таким дебилом, или умным, - кто ж их знает, - стал пастух Протько. Он примерил форму - в самый раз пошла. Дали пику, дали нож и поставили у ворот крепости.
Мимо Протька, которому и звания не дали, кроме как "иди сюда", ходили толпы люда. Бегала часто детвора. Она дразнила стражу, а стража хлестала их по жопам позже. Ходили купцы. Возили в своих телегах разные товары. Некоторые были богатющие, другие - вообще хлам. Продавали, в общем, все, что могло продаваться. Бродили старики. Жаловались на жизнь - им можно. Ходили люди и те-что-побогаче. От них ожидать можно всякого: деньгу дадут за услугу, накричат - проблемы появятся. В общем, бродили все, кто бродить мог. А тех, что не могли, тащили.
Однажды потащили Срама. Ему поломали ноги. Протьку интересно стало: чего это ноги Сраму сломали и куда его ведут. Он спросил напарника. Тот сказал, что Срама ведут к барину. А ноги поломали за то, что бегал.
– Убьют его, Протько, - сказал Битюк.
– За чего его?
– пробубнил Протько.
– Дурак ты, Протько. Сбежал он, говорю же.
– А за что его убивать?
– Дурак ты, Протько. Кому нужен холоп без ног?
– Так чего ему ноги сломали?
– Дурак ты, Протько. Он же бегал. Сломали, чтобы не бегал.
– А-а...
Стоял Протько до вечера. А люд все шел и говорил, как Срама посрамили, а потом убили. И говорил, что Срам-то сам нехило барина посрамил. А Протьку доселе интересно, что со Срамом приключилось. Он-то, Протько, смотрит, как Битюк лыбу давит, когда о Сраме говорят. И спросил Протько:
– А куда он побежал?
– Далеко, Протько, далеко.
– А поймали где?
– Далеко, Протько, далеко. В доме Лесной Матрены.
– А как поймали?
– Дурак ты, Протько. Ждали его там.
– А как они узнали, что он там?
– Дурак ты, Протько. Рассказали, куда он побежит.
– Кто рассказал?
– Я рассказал.
– А ты откуда знаешь, куда он побежал?
– Дурак ты, Протько. Он же брат мне.
– А зачем ты рассказал, куда побежал твой брат?
– Дурак ты, Протько. Он же старшой. А старшому папанька серьгу хотел отдать. А серьга-то дорогая. Без серьги старшой не пойдет свататься к Аленке. Да и мертвый не пойдет. А я пойду. Только ты, дурак, молчи! Расскажешь - я тебя ударю. Ударю так, что ты, дурак, не встанешь. Помрешь, дурак, помрешь.
Протько хоть и тупой, но поступил по-умному: кивнул и замолчал.
Как солнце упало за бугры, скинули ворота и пошли по домам. Протько теперь жил в казарме. Там жили и другие "иди сюда". Иногда ночевать приходили "сюда иди", но, говорят, живут они в другом доме, в том, что напротив был. Казарменный комплекс сам по себе состоял из трех домов: для "иди сюда" один, для "сюда иди" один и один для "пожрать". Столовая это. Ели там утром и вечером. Днем ели на посту то, что взяли утром.
Утром Протько встал пораньше. Он и пораньше поел. Он и побольше кусок мяса выпросил. Пошел Протько на пост. А по пути, поскольку время есть, зашел туда, где, по словам народа, убили Срама.
Протько пришел к дому барина. Встал перед порогом и посмотрел под ноги - увидел кровь, затертую грязью. А Срама нет. Искал Протько его вокруг дома, вокруг других домов, что вблизи стояли, и Срама не нашел. Постучался Протько в дверь к барину.
– Барин, - спрашивает Протько, - Срам где?
– На кой он тебе? Не слышал что ли, что Срама я наказал? Весь город слышал, а ты не слышал.
Протько кивнул.
– Я слышал, - сказал он с умным видом.
Умный вид его заключался в том, что он хмурил брови и выдвигал вперед челюсть. Странно то, что нужный эффект это производило.
– Мертвый теперь Срам. Он меня посрамил, будь ему неладно.
– А чего он сделал?
– Убежал, когда я ему сказал стоять на месте. Я стрелял в яблоко на его голове. Я был пьяный, но я бы попал. А он убежал, когда попал я ему в руку. Потом ко мне пришел брат его и сказал, что побежал Срам в дом к Лесной Матрене. Сказал, что брат ему сказал, что пьяного меня он боится и думает, что я не попаду в яблоко пьяный. Тем меня он посрамил. Я позвал молодцов, они поймали Срама, ему сломали ноги и привели ко мне. Потом я его наказал.
Протько дальше хмурился и ждал.
– Согласен?
– спросил барин.
– С чем?
– спросил Протько хмуро.
– С тем, что я попаду пьяный в яблоко на голове.
Протько тупой был, но поступил по-умному: кивнул и замолчал.
– Молодец, - сказал барин.
– Как зовут тебя, солдат?
– Протько, барин.
– Молодец, Протько. Держи пять медяков, купи себе пива.
Протько кивнул и пошел на пост. Он хоть и тупой, но понял, что барин поступил неправильно. И понял, что тот так и не попал пьяным в яблоко, которое стояло на голове.