Чтение онлайн

— Нет… Ты прав, мне никто не ответит, — понурился поляк. — Я пойду с вами. Но что вы будете делать дальше?

— Это комплимент? — усмехнулся Коваль. — Намекаешь на то, что взять тюрьму в чужом городе, для нас — что орех расколоть, да? Но мы же не спецназ, мы всего лишь этнографы…

Станислав захлопал глазами, переваривая незнакомые слова.

— Лучше думай, что будешь ты делать дальше. С нами всё ясно: дай бог, чтобы не заглох железный конь, и поскорее до Кшиштофа добраться.

— Ты не хочешь вернуть своих коней?

— Не хочу. Вообще не хочу больше драться… Сегодняшнего утра это меня не касается. Мы доведем забаву до конца. Считай, что это последняя часть нашего контракта. Если те двое ведьмаков, которых ждет костер, ничего не знают, я умываю руки.

— А если они что-то знают?

— В любом случае мы отчаливаем. Если хочешь, у меня осталось верхнее, боковое, у туалета. Не устраивает — оставайся тут.

— Не обижайся на меня, пан Кузнец, — неожиданно робко заговорил ксендз. — Я только хотел попросить совета, как мне поступить. Ведь на моих глазах свершилось великое чудо…

— Чего енто с ним? — к костру подошел сонный Карапуз. — Эка его мнет, бедолагу, аж с лица спал!

— Ты о каком чуде толкуешь, мил человек? — спросил полковник.

— Как это? — Станислав обескуражено обвел глазами собеседников. — Пан Кузнец разбудил могучих книжников, чтобы те принесли нам светлое знание… Неужели они ничем не помогут мне, пан Кузнец? Неужели они не знают, как спасти святой престол?

— Только этого мне не хватало, — скривился Артур. — Это люди, обычные люди, они ничем тебе не помогут.

— Тогда я не понимаю! — окончательно растерялся ксендз. — Ты идешь на смерть и хоронишь лучших воинов ради книжников?

— Выходит, что так.

— Извини, пан губернатор, но это неразумно. Нет, это просто безумие, или ты смеешься надо мной! Оплакивать одних, чтобы воскресли другие?!

— Я сам об этом всё время думаю, — признался Артур. — Почему мы жертвуем одними близкими ради других? Я думаю, вот почему. Семен и Лю простили бы меня за такие слова. Они были смелые и добрые ребята, возможно, гораздо лучше нас с тобой. Но они не могли превзойти самих себя, понимаешь? А ученые, которые спали в гробницах… Очень может быть, что они спасут жизни сотен наших детей или помогут запустить электростанцию.

Ксендз надолго замолчал, обдумывая последние слова. Он искал подвох и не находил его. Артуру даже стало его немножко жалко; у поляка словно отобрали детскую мечту.

— Я не знаю, что такое электро…станция, — угрюмо произнес святоша, — но я всегда полагал, что господь помогает тем, кто искренне предан ему. Иначе он бы не спас горстку преданных в страшные годы Большой смерти. Я пошел с вами, потому что глубоко уважаю Хранителя Кшиштофа. Этот человек, хоть и не носит Крест, в душе честен и справедлив. И он сказал мне, что я могу доверять тебе. Но ты взял на себя тяжкую ношу, пан губернатор.

— Я несу ее давно. Не беспокойся, пан Станислав, я знаю, что ты хочешь сказать, — тихонько засмеялся Артур. — Гордыня пытается меня обуять, непрерывно пытается. Но у нее ничего не выходит: я слишком сгорблен под своей ношей…

Ксендз еле заметно покраснел.

— Если ты не рассчитываешь на их тайное волшебство, как же ты собираешься воевать в одиночку против целой армии? Я бывал тут и даже дрался с жандармами. Это совсем не глупые Когти, у жандармов есть ружья и пистолеты, а еще собаки…

— Слышь, братка, ну не зря ты в попы пошел! — не выдержал чингис. — Ты что, взад нас отговаривать решил?

Артур нахмурился. Ему совсем не хотелось принародно обсуждать планы сепаратных сделок с Бумажниками. В случае успеха, русская дипломатия неожиданно приобретала вес в самом центре Мертвых земель… с совершенно непредсказуемыми последствиями.

— Пойдем-ка, лучше, пан Станислав, расскажу тебе сказку под названием «земля-воздух». Слышал о таких игрушках?

— Командир, а может, я? — почти жалобно проблеял Карапуз. Ему никогда еще не удавалось пострелять настоящими ракетами.

— Нет, капитан, ты ее понесешь.

Коваль демонстрировал поляку особенности древней военной техники, а сам думал о Христофоре, который никогда не говорил лишнего и никогда не ошибался.

Им предстояли еще одни похороны.

Выступили задолго до рассвета. Благодаря Борку, поймавшему лошадь, удалось избавиться от самой тяжелой поклажи. Бронетранспортер наделал много шума, так что и думать было нечего опять переться на нем в столицу. Наверняка, город всё еще мусолил вчерашнюю стрельбу.

Шли молча. Впереди Клаус, как самый зоркий, за ним Станислав и Артур с Христофором. Карапуз плелся замыкающим. Впервые за долгие недели похода губернатору пришлось выдержать дисциплинарную баталию. Сначала Даляр не пожелал оставаться в лагере. Затем Борк заявил, что пойдет на штурм тюрьмы вместе с сыном. Ковалю еле-еле удалось убедить старшего пивовара, что в случае неудачи лишь он один сможет вывести Проснувшихся к песчаной стене, поскольку Фердинанд еще не оправился после контузии. Отдельную проблему представлял Христофор. В качестве боевой единицы толку от него было мало, но отказать сыну Красной луны у губернатора язык не повернулся. За невнятными предсказаниями колдуна Артур чувствовал нечто важное, определенно касающееся всего отряда. Брала верх выработанная годами привычка доверять неуловимым приметам. Неясное слово, изменившийся цвет облаков, рябь на воде — всё играло роль в мире, где равновесие оставалось болезненно хрупким.

Они могли вернуться, но упрямо шли вперед. Древняя столица Европы ждала свою жертву.

Передвигались походным шагом, почти не скрываясь, но нападать никто и не собирался. Несколько раз Клаус замирал, подняв руку, Митя хватался за секиру, но всё обходилось. Кто-то пересекал отряду дорогу и растворялся в развалинах. Стайка ночных зверей попыталась однажды преследовать боевиков: лошадка занервничала, чуя хищников. Артуру пришлось остановиться и зарычать. Стая мгновенно отвязалась, и никто так и не узнал, собаки это были, волки или кто-то другой…