Братство псов
Шрифт:
Новый правитель уводил свой народ, свою семью и свою дружину. Мало кто расслышал его слова, негромко сказанные жене:
– Странно. Он не учил меня ни этому обряду, ни этой песне.
– Может, он не хотел, чтобы ты их знал.
– Но почему?
– Может, он хотел видеть в тебе больше человеческого и меньше собачьего.
С дальнего холма королевские сыновья разглядели: бой все еще не закончился. Над торфяной низиной то и дело вспухали тяжкие нарывы теней. Холм, где остались Синкварт и семнадцать его бойцов, окутан был черным туманом. В самой гуще посверкивали жала мечей; сколько осталось ратников-псов и сразило ли кого-нибудь их блистающее железо, не сказал бы даже самый зоркий человек. Впрочем, не случалось еще такого, чтобы братство, выйдя на бой, не оставило в поле вражеских тел, искалеченных и лишенных жизни металлическими клыками.
Взрослые не дали им долго смотреть в ту сторону: как бы ни был силен в воинском искусстве старый Синкварт, но и ему придет конец; время, щедро дарованное старшими, следовало использовать с толком. А это значило – бежать на полдень, каждым шагом увеличивая расстояние между измученными людьми и проклятыми болотами. Не стоило задерживаться.
Не стоило задерживаться.
Не стоило задерживаться…
С той поры минуло много лет. Умер король Гибих. Теперь старший его сын вместе с братьями счастливо правит богатым полуденным краем, не зная страха перед кем-либо, имея в достатке все необходимое для достойной жизни. Его дом полон, родня не ропщет, дружина состоит из храбрых людей, искусных в военном деле и хорошо вооруженных; все ратники верны королю, честное братство связывает их друг с другом. Однако год от года все чаще приходит к нему сон о тех далеких тревожных днях, когда весь народ – от мала до велика – расставался с полночным холодом, темными трясинами и старыми хозяевами. Что за весть скрыта в нем? На лихо или на добро? Уж верно, доброго в нем мало – иначе страх не морозил бы сердце, отступая только под утро, с пробуждением.
…Надо сходить к епископу, посоветоваться с ним.
И к волхву… на всякий случай.
– Молись, – сказал епископ, – люби тех, кто встал под твою руку, не делай худого, и Господь оборонит тебя от любого зла. Я вижу, ты тревожишься, государь. Но знай, что в Его власти отобрать силу у худших знамений и отвести от тебя худшую угрозу.
– Злое знамение, – сказал волхв, погадав на бараньих лопатках, исписанных знаками старшей речи, – себе добудешь жену, а народу своему – проклятие и погибель. Изменить ничего нельзя, узор соткан, нить оборвана.
Конец ознакомительного фрагмента.