Чтение онлайн

— Как это? — не выдержал Степан.

— Притухни, Стёпа, и так я душу свою тут серпом вскрываю. В общем, выгнали меня из космовойск и сослали в эту дыру. На вашу планету, в смысле. Условие возвращения — спасти человечество.

— От чего? — не унимался Степан.

— От саранчи, блин! — вскипел Кулио. Вздохнул и на тон ниже закончил: — От вымирания.

— А разве мы вымираем?

— Ты, Стёпа, действительно дурак или притворяешься? — поинтересовался Кулио.

— Да я просто спросил, — растерянно пробормотал Степан. — Мы же не вымираем вроде.

— Лучше б вымерли, ей-богу, — проворчал Кулио, поджав губы. Язвительно пояснил: — Разумеется, вы не вымираете. И в ближайшие пару тысяч лет хрен вымрете. Вы, гады, живучие. Вас ни потоп, ни чума, ни бомбы ядерные не берут.

Он замолчал. Никто не посмел нарушить повисшую тишину.

— Как вас спасать, если вы не мрете ни черта, а? Вечно мне здесь, что ли, ошиваться?

— Слышь, Кулио, давай выпьем? — осторожно предложил Шу. — Я сейчас сдохну уже. Вымру, то есть.

Кулио шумно выдохнул и взглянул на Мага исподлобья.

— Лентяи вы все, — он печально усмехнулся. — Такая вот у меня невеселая история, Стёпа. Офицер звездного флота Просторов, сосланный на Землю спасать негибнущий мир. И команда из балбесов. Каждый из них, конечно, по-своему бывает полезен. Но уж больно редко.

Степан шмыгнул носом. Не ожидал он, что сомнительная поездка в Тибет обернется таким откровением. Это не просто сенсация, это настоящая бомба! Теперь у него есть доказательства, что люди не одни не только в космосе, но и на Земле полным-полно диковинных существ, чудес и даже магии.

— На самом деле, — резюмировал Кулио, весело оглядев Братство, — мы не особо скучаем. Благо, случаев спасти ваш безумный мир хватает.

— Это точно, — поддержал его Маньякюр. — Кулио, дай отгул на завтра. Хочу к знакомой пиратше в Сомали смотаться.

— А к стоматологу местному не хочешь смотаться? Забыли, что ль: завтра у нас коллективное посещение зубного.

— Так то завтра.

— Верно. А сейчас давайте-ка за Братство накатим по маленькой. Без фанатизма.

— Ур-ра! — воскликнул Маг Шу и влил в себя целый стакан. — Я чувствую, как ко мне возвращаются силы. Стёпыч, напомни, в кого я хотел тебя превратить?

— В президента, — сориентировался Степан.

— Э-э… Не проведешь! Я лучше тебя в кикимору марсианскую превращу.

— Да ты и колдовать-то не умеешь, поди, — рискуя оказаться на марсианских барханах, ляпнул Степан.

— Я? — Шу вскочил, опрокидывая еще стаканчик, — Да я… Ты думаешь, русские войска Измаил взяли? Это я там под стенами орудовал!

— Тогда наколдуй, — подначил Степан. — К примеру, что-нибудь маленькое, вкусненькое.

Шу засучил рукава косухи, и Степан обратил внимание, что на предплечье у Мага наколота звезда Соломона. Но рассмотреть детали не успел.

С душераздирающим криком «Льбббббожэ!» Шу вытянул руки ладонями вперед. Сиреневые струи сорвались с кончиков его пальцев и, шипя, вытянулись на полу. Метрах в пяти от Мага они собрались в яркий энергетический клубок. Затрещало, во все стороны сыпанули искры.

Хорошо, что Шу колдовал в сторону двери.

Вспыхнуло. Загудело. Раздался оглушительный грохот.

Стена, отделяющая обеденную залу от холла, разлетелась в мелкое крошево, поползли клубы дыма и пыли. Крупная трещина опасно зазмеилась по потолку, остатки витражей лопнули, и разноцветный смальтовый дождь обрушился сверху на стол. А к ногам Степана выкатился из сизого марева осколок барельефа.

К моменту, когда Викинг закончил основную часть ругательного пассажа, гарь немного рассеялась и стали видны последствия колдовства.

В образовавшемся посреди особняка проломе стоял желтый гусеничный трактор. Новенький, с заводским номером и лакированной выхлопной трубой.

Фантик поперхнулся.

— Это маленькое и вкусненькое? — шепотом уточнил Степан.

Шу нахмурился. Плеснул в стакан на два пальца, махнул залпом и буркнул:

— Ну тут… как бы… промашка вышла… Вектор магии я не с тем знаком рассчитал и заклинание перепутал. — Он вернул засученные рукава косухи в исходное положение, подумал и добавил: — Кажется.

— Твою ж душу, самоделкин, — Кулио почесал в затылке. — Иногда я думаю: лучше б тебе вернуться на сторону зла. Деструктивным элементом в тыл врагу.

Бюргер хрустнул пальцами и подытожил:

— А трактор-то, похоже, без пробега. Монахам загнать можно.

После истории с трактором прошло несколько дней. Степан проявлял настоящее журналистское любопытство: приставал с расспросами то к одному сотруднику Братства, то к другому. И если Викинг сразу же послал его подальше, то чувствительный Эльф готов был часами болтать, обмахиваясь веером и накручивая волосы на мизинец. В частности, он доходчиво объяснил, почему Братство предпочитает общаться по-русски: «На этом языке Кулио и Викингу удобнее всего материться».

Степан собирал информацию, делал пометки в блокноте, прикидывал, как выстроить будущий репортаж, чтобы получилось эффектно.

В один из солнечных дней, когда в прозрачном воздухе Тибета витал аромат высокогорных трав, а небо было похоже на перевернутую чашу с лазурным гелем, Степан сидел на лавочке у входа в особняк и беседовал с Самураем о границах познания. Разговор уже подходил к той точке, где люди начинают отклоняться от основной темы и рассуждать на отвлеченные.

Дверь скрипнула, на крыльцо вышел Киборг. Лаконично скрежетнул:

— Степан. Тебя. Кулио.

Степан осекся на полуслове и удивленно переглянулся с Самураем.

— Не. Тупи, — подбодрил Киборг.

Журналист поднялся с лавочки и пошел в дом. На ходу он старался припомнить, что в его поведении за последнее время могло заинтересовать Кулио. Возле кабинета задержался и суетливо одернул жилетку. Поправил растрепанную ветром прическу. Прочистил горло.

— Ну? — сказал Кулио, когда Степан наконец вошел. — Явился?

— Явился. В смысле, здравствуй… те.