Братство
Шрифт:
— Мы пошли глазеть на местные достопримечательности и лопать бургеры. Скоро будем. Конец связи, — отрезал Кулио.
В трубке щелкнуло. Эфир заполнил шорох помех, на фоне которого загундосили неразборчивые голоса.
— Что это за болтовня? — удивленно спросил Степан, возвращая Обломисте смартфон.
Барышня послушала пару секунд и беспечно махнула рукой:
— Ерунда. Бесы-связисты шалят.
Степан понимающе кивнул, передернул плечами и заставил себя отвести взгляд от дьявольски аппетитных ножек Обломисты.
Пока Братья гуляли по Первопрестольной, Степан спустился в комнату релаксации. Взял стакан с минералкой, устроился в мягком кресле и прислушался к негромкой музыке. Играло что-то минорное, из классики.
Он не заметил, как задремал — ночные события окончательно вымотали журналиста. Затылок коснулся удобной спинки кресла, веки опустились, и перед взором журналиста понесся калейдоскоп обрывочных грез…
Проснулся Степан от звонкого шлепка по уху.
— А? — не разобрал он спросонья. — Маман, я еще посплю…
— Войну не проспи, сына, — ухмыльнулся Кулио. — Держи презент от среднеазиатских кулинаров.
Он сунул под нос журналисту надкусанную шаурму.
— Вы вернулись! — воскликнул Степан, в порыве радости обнимая шефа и улыбаясь Самураю. — Наконец-то!
— Э, — отстранился Кулио, — обжиматься, конечно, разрешено, но без фанатизма. В экстренных случаях — к Эльфу. Он тебя при любом раскладе потискает.
— Извини… — смутился Степан.
— Нормуль, — сказал Кулио. Обвел взглядом комнату релаксации, высунулся в офисное помещение. — Это и есть, что ли, тот свет? Хиловато, прямо скажем… Дизайн интерьера порядком устарел, такие цвета уже давно не в моде. Я вам правильный понтонный веер как-нибудь подарю.
— Зачем дарить, если можно продать, — вставил Бюргер.
Рядовые сотрудники с интересом наблюдали за Братьями, выглядывая из своих пластиково-стеклянных ячеек.
— Потаращились и хватит, — Кулио трижды хлопнул в ладоши, давая понять, что переменка завершена. — Марш баланс светотени блюсти! Ну, где там наша старуха с косой?
Степан открыл было рот, но рядом мгновенно возник Артур и ткнул его в бок локтем. Шикнул:
— Не погань сюрприз, зануда!
— Пойдемте в кабинет, — сверкнула зелеными глазами Обломиста.
— Сама бы могла встретить дорогих гостей, — проворчал Фантик. Он то и дело задирал мантию и нервно ощупывал складки жира на боках.
«Очевидно, — подумал Степан, — этот пройдоха Артур наколол и нашего короля».
— Так, только давайте сразу договоримся, — предупредил Кулио, заходя в лифт. — Спасаем мир, оперативно расплачиваемся, и чтобы никаких фокусов.
— Бартер. Ценная. Пространственно-временная. Структура, — согласился Киборг.
Степан обратил внимание, как Маг Шу сдвинул плечи и молча сунул руки в карманы. Шу вел себя непривычно тихо. Со штатным выпивохой Братства что-то явно было не так… Только — что?
— А как вы умерли? — полюбопытствовал Степан. — Ведь всё Братство, как бы помягче выразиться…
— Сдохло, — помог Бюргер.
— У них тут целая система, — объяснил Кулио, задумчиво разглядывая неприкуренную сигару. — Крышуют одну больничку, где сплошь и рядом палаты с усыпляющим газом и удобными кушетками для инъекций. Сервис на уровне. Умираешь там — оказываешься здесь. Эвтаназия называется.
— Надеюсь, мое тело уже обхаживают медсестры, — мечтательно проговорил Маньякюр. — Они там ничего, симпатичные.
— С Магом нашим у них не срослось, — продолжая вертеть в пальцах сигару, сказал Кулио. — Ведь этот гад всех нас подставил, а тебя, Стёпа, в особенности.
— Почему? — не понял Степан.
— Морили-морили его газом, укольчики делали, а он не дохнет, и всё тут, — сказал Кулио, даже не глядя в сторону набычившегося Шу. — А потом выяснилось, что он и сам может на тот свет уходить… И ведь молчал, зараза! Узнали бы мы раньше, не пришлось бы тебе, Стёпа, со скалы сигать.
Степан поглядел на Шу. Тот сделал вид, что не замечает ничего, кроме своих обгрызенных ногтей.
«То-то он притух, — подумал Степан. — Братья, поди, ему навтыкали по самое не хочу за мою смерть». И журналист ощутил нечто вроде гордости за свой поступок.
— Как тебе моя поэмка? — спросил Самурай и скромно накрутил на палец свою бородку.
— Душевно! А главное, ощутимо веяние вселенской мудрости, — признался Степан.
Самурай приосанился, облокотившись на ножны. Лифт остановился, но двери не спешили открываться.
Бюргер заговорщически поманил к себе Фантика и что-то шепнул ему на ухо.
— Как нет мяса? — испуганно вскрикнул изгнанный король, отстраняя мерзко ухмыляющегося арийца. — Что значит, в аду нет мяса? Белок — основной строительный материал для организма! Мне необходимо мясо, чтобы заниматься бодибилдингом, то есть тело свое строить.
— Ага, вширь, — добил Бюргер.
— То бес этот рогатый про исчезнувшую плоть приколет, то ты со своими заявами… — Фантик обиженно сложил пухлые руки на груди. — Задолбали.
Двери лифта, наконец, плавно разъехались. Эльф в последний раз глянул на себя в зеркальный потолок, поправил засаленную челку и первым вышел из кабины.
Через минуту Лажатэль с Обломистой провели братьев в приемную. Степан обратил внимание, что они зашли к кабинету Смерти с совершенно другой стороны, не с той, откуда он попал в первый раз. Наверняка в офисном здании было множество секретных ходов, аварийных лестниц и путей отступления на непредвиденные случаи.
— Не, мне интересно, она правда с косой? — Кулио старался не выглядеть напряженным. Он глянул на ставших вдруг серьезными Лажатэль и Обломисту и пожал плечами: — Я просто спросил.