Чтение онлайн

на барьер арены присел одинокий человек. Анатолий Леонидович

не заметил, как в глубокой задумчивости вышел из оркестра и ока¬

зался вот тут, на манеже.

Ну, конечно, сел не спиной к манежу, иначе, есть такая приме¬

та — на представлении зал будет пуст. Стыдно признаться, Анатолий

Дуров суеверен и считает своим долгом уважать старые цир¬

ковые приметы. Известно, например, что нельзя насвистывать в по¬

мещении цирка, так как просвистишь сборы. Для лучших сборов

кассир, со своей стороны, должен постараться продать первый билет

мужчине, а еще лучше мальчику. Для артиста плохой признак, ес¬

ли перед выходом ему покажут метлу. Или если он повесит свой

костюм на спинку кровати — долго будет оставаться без работы.

Странное чувство охватывает на темной арене в пустом цирке.

Сейчас, когда пытливый луч фонаря не озаряет лица, и на клоуна

не устремлено множество ждущих чужих взглядов, он может позво¬

лить себе остаться один на один со своими заботами.

Арена неизменно служит ему источником молодости, и здесь он

сам обращает зрителей в радующихся детей. Однако нельзя его

упрекнуть, что он лишь живая кукла, повод для пустого смеха. Фан¬

тастика его игры рождается в причудливых узорах самой жизни, и

он стремится не только позабавить людей, но и покорить их острым

изображением действительности.

Всякий клоун по роду своей профессии — существо необычайное.

Основа его искусства — неугасимая радость жизни. Конечно, и он,

как каждый человек, испытывает печали в своей повседневности,

однако он не вправе так поддаваться горестям, чтобы забывать о

своем долге доставлять другим радость, смех.

Чьи-то неровные шаги прервали ход мыслей. Анатолий Леони¬

дович вынул из кармана золотые часы со многими брелоками на

цепочке, нажал кнопку репетира — часы мелодично прозвенели один

раз. Сколько времени отметил бой: половину первого, час, или по¬

ловину второго?

На манеж, переваливаясь на низеньких ножках, вошел карлик.

— Кто здесь?

— Не тревожься, Климентьич, это — я...— улыбнулся Анатолий

Леонидович.

— Слышу кто-то бродит, не иначе, говорю, Анатолий Леонидович

сховался свои мысли думать. Все ж, дай, проведаю, вдруг злоумыш¬

ленник... По конюшне я дежурный.

— Скоро отправлюсь в гостиницу. Вот только дождь пережду.

Трудно сказать, кто первый из братьев Дуровых взял себе на

работу карлика. Теперь у них обоих карлики ухаживают за живот¬

ными и ассистируют на арене, удивляя зрителей своим видом.

Пожалуй, это единственная уступка буффонаде, которой так при¬

вержено большинство клоунов. Анатолий Леонидович, как и его

брат, никогда не пользуются обычными клоунскими аксессуарами.

Недавно один провинциальный клоун с гордостью показывал

ему свой реквизит. Чего только не было в его «арсенале»: булавка

величиной с зонтик, чучело крысы с человеческий рост, гигантская

клистирная трубка, маски с оскаленными клыками, целый набор

дурацких колпаков, огромный паук, из туловища которого сыпались

отруби. А сколько ботинок размером в поларшина, в которых преж¬

де надо научиться ходить, иначе упадешь с первых шагов.

Некоторые клоуны пользуются такими «комичными» приспособ¬

лениями, как молоток, от удара которого на голове выскакивает

колоссальная шишка, она растет на глазах, наливается кровью. Сек¬

рет ее прост — баллон из тонкой резины на парике надувается труб¬

кой изо рта.

Имеется еще молоток с мягкой подкладкой, под которой скрыт

патрон, взрывающийся от удара по голове партнера. Еще отврати¬

тельнее топор, который «всаживают» в череп того же партнера.

К чему только не прибегают клоуны, чтобы распотешить пуб¬

лику! Недаром говорят: «Самая трудная работа — хорошо делать

глупые вещи». Да, тяжек их труд! И как трагична судьба большин¬

ства цирковых комедиантов. Нередко на склоне лет они влачат ни¬

щенское существование.

Билли Гайден... Великолепный, непревзойденный комедиант

Билли Гайден! В старости, полуослепший, он собирал милостыню

у вокзалов Лондона. А знаменитый на весь мир Шоколад, участник

первой в мире клоунской пары, у которого столько подражателей

во всех странах! И он в конце концов пополнил собой армию нищих.

А как печальна судьба талантливейшего, обаятельного францу¬

за Маленького Уолтера. Превосходный акробат, наездник, клоун,

создавший Tim светского щеголя, был выдающимся рыжим. В рас¬

цвете славы он пользовался таким почетом, будто принадлежал к

королевской фамилии. Разбогател. Разорился. Впал в отчаяние.

Стал пить... Удача последний раз улыбнулась ему, когда, выиграв в

лотерее крупную сумму, он сделался владельцем бродячего цирка.

«Когда у меня не будет больше работы,— говорил Маленький

Уолтер,— я начну выступать в ярмарочных балаганах как клоун

или музыкант». До конца своих дней он сохранял желание забав¬

лять и удивлять людей. И судьба была к нему по-своему милостива,