Чтение онлайн

— Да и где бы мы ни очутились, — прибавил Питер Кип, — мы найдем способ вернуться…

— И я помогу вам в этом, — заметил Джибсон.

— Куда держит путь «Джеймс Кук»? — спросил Карл.

— Порт-Праслин в Новой Ирландии, — ответил капитан.

— И он там пробудет?..

— Примерно три недели.

— Потом вернетесь в Новую Зеландию?..

— Нет, в Тасманию, в Хобарт, наш порт приписки.

— Прекрасно, капитан, — сказал Карл Кип, — нам одинаково легко будет сесть на корабль в Хобарте, Данидине, Окленде или Веллингтоне…

— Конечно, — заверил Хаукинс, — и если вы сядете на пароход, который возвращается в Европу через Суэцкий канал, ваше возвращение произойдет еще быстрее.

После новых рукопожатий и обмена любезностями оба брата отправились в свою каюту, чтобы немного отдохнуть. Ведь они провели всю ночь, поддерживая огонь в костре на мысу острова.

Тем временем ветерок, который рассеял туман, посвежел. Этим следовало воспользоваться, и мистер Джибсон отдал приказ к отплытию. Матросы поставили паруса, подняли якорь, и бриг, выйдя в открытое море, взял курс на северо-северо-восток. Когда два часа спустя высокая вершина острова Норфолк исчезла из виду, «Джеймс Кук» переменил курс на северо-западный, к Новой Ирландии. Приблизительно четырнадцать сотен миль разделяют острова Норфолк и Новая Ирландия. После первых пяти сотен «Джеймс Кук» должен был подойти к берегам французской Новой Каледонии, которая входит в состав группы островов Луайоте. [72] Севернее этого архипелага начинается Коралловое море.

Жизнь на борту шла по обычному распорядку. Вахты сменяли одна другую с той монотонностью, какой отличается спокойное плавание. И в таком плавании есть свое очарование. Моряки и пассажиры с интересом следили за всем происходящим на море, за кораблем, показавшимся вдали, за птицами, летавшими вокруг мачт, морскими животными, игравшими в волнах.

Братья Кип чаще всего сидели на корме вместе с мистером Хаукинсом и предавались длинным беседам, в которых с удовольствием принимали участие также и капитан с сыном. Совсем не такое благостное настроение было у Вэна Мода. И ему и боцману было совершенно ясно, что братья Кип в любом случае будут на стороне капитана и судовладельца.

— Теперь их восемь против нас шестерых, — цедил он сквозь зубы, — восемь бы веревок им на шею!

И только Лэн Кэннон рассуждал совершенно иначе.

— Да откуда мы знаем, кто на самом деле эти голландцы? — говорил он. — Кто видел их бумаги? Никто, а тогда почему надо верить им на слово? Да раз во время кораблекрушения они все потеряли, то почему бы им не постараться восполнить этот ущерб? Я знаю не одного, кто участвовал в подобном заговоре и не чурался хорошей драки…

— Не ты ли попытаешься с ними заговорить? — спросил Флиг Балт, пожав плечами.

— Я… нет конечно! У матросов нет возможности беседовать с пассажирами, ведь эти найденыши — пассажиры.

— Лэн прав, — подтвердил Вэн Мод, — ни он, ни я не можем этого сделать…

— Что же, выходит, что я? — спросил боцман.

— Не он и даже и не вы, Флиг Балт, — вмешался Вэн Мод.

— А кто же?

— Новый капитан «Джеймса Кука».

— Что ты этим хочешь сказать, Мод? — вмешался Лэн Кэннон.

— Я хочу сказать, что нужно быть, по крайней мере, капитаном, чтобы иметь возможность разговаривать с этими господами. Короче, я опять возвращаюсь к своей идее. Предположим, мистер Джибсон падает за борт… ночью… несчастный случай… Кто принимает командование кораблем? Разумеется, боцман Балт. Судовладелец и парень ничего не смыслят в морском деле. И тогда, вместо того чтобы вести бриг в Порт-Праслин… или возвращаться в Хобарт… ну… кто знает?

Флиг Балт всегда больше слушал, чем говорил. Он понимал, что спровоцировать несчастный случай и убрать капитана будет проще, чем начинать борьбу с пассажирами «Джеймса Кука» и половиной его экипажа. Но Лэн Кэннон считал, что шестеро решительных людей стоят больше восьмерых, если захватить их врасплох. Достаточно прежде всего избавиться от любых двоих, чтобы силы стали равными.

— Все это надо делать будущей ночью. Пусть боцман скажет «да» — и я предупрежу своих ребят, а завтра бриг уже будет на свободе!

— Ну, боцман Балт, что вы скажете? — спросил Вэн Мод.

Флиг Балт все еще молчал, не отвечая на прямой вопрос, когда капитан Джибсон позвал его.

— Он что, не идет на это? — спросил Лэн Кэннон у Мода после ухода боцмана.

— Он пойдет, — ответил матрос, будущей ночью или когда представится случай.

— А если не представится?

— Мы его придумаем, Кэннон!

— Тогда, — заявил матрос, — следует придумать до прихода в Новую Ирландию! Мы с друзьями не нанимались на бриг, чтобы плавать под командой капитана Джибсона. И я тебя предупреждаю, Мод, если дело не будет сделано, то мы смоемся в Порт-Праслине…

— Договорились, Лэн…

Вэна Мода больше всего беспокоила нерешительность боцмана. Он прекрасно знал его двуличную натуру, в которой было больше хитрости, чем смелости, но он понимал, что успех в большей степени зависит от Балта, и неизбежно возвращался к мысли, что командование бригом должно перейти к нему. Кроме того, следовало попридержать Лэна Кэннона, нетерпение которого могло испортить все дело.

Плавание проходило благополучно. Попутный ветер хорошо помогал днем и успокаивался к вечеру. Ночная свежесть была особенно приятна после дневной жары, которая усиливалась по мере приближения к тропику Козерога. [73] Хаукинс, Джибсон с сыном и братья Кип, беседуя и покуривая, растягивали вечерний отдых, оставаясь на палубе иногда до самого рассвета. Да и матросы предпочитали свежий воздух душному кубрику. В этих условиях невозможно было схватить Хоббса, Бернса и Виклея. Они бы мгновенно дали отпор.

Тропика достигли после полудня седьмого ноября. Почти сразу появились острова Пен и скалы Новой Каледонии. Большой остров Балад, так он назывался на языке канаков, [74] тянется минимум на две сотни миль в длину, с юго-востока на северо-запад, и имеет в ширину миль двадцать пять — тридцать. К нему прилегают острова Пэн, Бао, Ботаник, Хохохана. А на востоке группа Луайоте с самым южным из них, Британиа. [75]

Как известно, остров Новая Каледония принадлежит Франции и служит местом заключения преступников. Бежать отсюда очень трудно, хотя случаи побегов известны. Правда,

для этого необходимо, чтобы помощь была оказана извне, например, бывали случаи, когда политзаключенным удавалось договориться с каким-нибудь капитаном и бежать на его корабле. Но если беглец, не имея лодки, попробует вплавь добраться до судна, он рискует попасть в зубы акул, которые кишмя кишат между подводными скалами. Правда, и кораблю из-за высокой волны вдоль берега больше негде пристать, кроме порта Нумеа, главного города острова.

«Джеймс Кук», продвигаясь к северу, держался на расстоянии двух миль от берега. Весь остров с его прибрежными холмами, расположенными амфитеатром, был виден как на ладони. Холмы же выглядели такими голыми и раскаленными, что казались совершенно бесплодными. Так обманулся капитан Кук, когда в 1774 году он открыл этот остров. Однако, когда французы заняли его, оказалось, что там прекрасно растут ямс, [76] сахарный тростник, таро, [77] гибискус, [78] апельсины, кокосовые пальмы, хлебное дерево, фиги, имбирь. В глубине острова есть густые леса с огромными деревьями.