Братья крови
Шрифт:
– Не знал.
– Ну это, по-моему, в школе проходят…
– Я не учился в школе. Разве ты забыла?
– Забыла. – Она вздохнула, ткнулась носом мне в щеку. – Что мы с этим делать будем?
– Мы?
– А кто же? Или ты меня, как Мишку, усыпишь? Меньше знаешь, крепче спишь.
– Не усыплю. Но и втягивать тебя не хочу. Если Збышека убили из-за этого…
– Неужели можно убить из-за полусотни плохо рифмованных строк на шумерском?
– Иногда убивают за меньшее. Возможно, кто-то очень хотел завладеть этим заклинанием. Или страстно желал, чтобы я его не прочитал.
– Почему тогда не уничтожили ноутбук?
– Может, не успели…
Внезапно резкой трелью разразился мобильный телефон, лежащий в моем кармане. Даже я дернулся и сжал кулаки. Хорошо, саблю оставил в прихожей.
– Кто это? – испуганно пискнула Жанна.
Вместо ответа я двумя пальцами, будто ядовитого гада, выудил трубку. Он продолжал дребезжать, как старый звонок в советских подъездах. Экран светился, но не показывал ни единой цифры или буквы.
– Выбрось, – предложила девушка. – В форточку. Или в унитаз смой.
– Почему я должен кого-то бояться? – Во мне начала закипать злость. – Бегать, скрываться… Я – высший вампир! Один из самых старых в Европе! На какую кнопку давить?
– На зелененькую, – обреченно вздохнула девушка.
И я нажал. Поднес трубку к уху.
– Анджей, это ты? – Глубокий женский голос прозвучал неожиданно близко. Захотелось оглядеться по сторонам.
– Я.
– С тобой говорит Василина.
Но я уже и без того узнал одну из немногих вампиресс из окружения Амвросия. И понял, почему телефон не высветил номера. Никто из киевских вампиров не мог знать, как позвонить мне, – Збышек не успел сообщить, а я, даже если бы захотел, не разбирался в средствах мобильной связи. Что называется, ни ухом, ни рылом. Черноволосая красавица-хохлушка – такими их любят рисовать на пасторальных картинах, обряжая в вышитые сорочки и венки с цветными лентами, – могла связаться с кем угодно силой мысли. Не будь я высшим, со всеми вытекающими из этого положения привилегиями, и не была бы она столь привержена субординации, то голос звучал бы непосредственно в моей голове.
– Слушаю тебя, Василина. Что случилось?
Еще одна черта характера вампирессы-волшебницы – ментальной связью со старшим она могла воспользоваться лишь в экстраординарном случае. Война, нападение охотников, ворвавшиеся в мать городов русских орды монголо-татар или одичавших фейри.
– Уходи из дома! Немедленно! Слышишь, Анджей!
– Да я, собственно…
– Нет времени! Живо на улицу. Мы идем на помощь! Держись!
Связь оборвалась. Обращаться через кусок пластмассы с маленькой толикой драгметаллов и алюминия тяжело и для величайшего волшебника, а Василина была сильной, одной из самых сильных в Киеве и вообще на Украине, но не великой. Уж лучше бы она, забыв о чопорности и предрассудках, вторглась в мой разум.
– Что случилось? – совершенно упавшим голосом спросила Жанна. Может быть, хотя бы теперь она поймет, что жизнь вампира это не сплошные праздники и развлечения, а еще и каждодневная опасность, когда не знаешь, кто друг, а кто враг, от кого ожидать вовремя подставленное плечо, а от кого – нож или осиновый кол под лопатку. – Не молчи! Скажи мне – что-то случилось?
Я уже принял решение.
– Возвращаемся! Немедленно!
Накинуть пальто, подхватить ноутбук и саблю было делом нескольких секунд. Дверь Михаила мы захлопнули – не хватало еще, чтобы из-за меня парня ограбили или убили, каким бы мерзким он ни выглядел в моих глазах со своими демократическими благоглупостями.
Скатились по лестнице.
Прыгнули в «Хетчбэк».
Хлопая дверцей, я сказал Жанне:
– О правилах движения забудь. Гаишники нас не потревожат…
И откинулся затылком на подголовник, раскидывая невидимость метров на пять вокруг автомобиля. Больше – опасно, поскольку нас могут не заметить другие водители. Как-то мы со Збышеком учудили нечто подобное, опаздывая в аэропорт. Только его мастерство спасло нас от столкновения на перекрестке, который мы пролетали на красный свет.
– А пешеходы? – слабо пискнула девушка.
– Я ими займусь…
Все верно. Давить людей не стоит. Чем они виноваты?
Я сосредоточился и нашел еще толику силы, чтобы погнать перед «Хетчбэком» волну ужаса. Не того, что парализует жертву, отдавая ее, беспомощную, в лапы охотящегося вампира, а легкого, заставляющего бежать прочь от обочины, не отдавая себе отчета в причинах страха.
Мотор взревел. Взвизгнули шины.
Автомобиль рванулся с места, как застоявшийся жеребец.
Конечно, Жанне было далеко до Збышека, но в пределах своего умения управлялась она отлично. Нас всего один раз занесло на снеговом накате, машина царапнула левым крылом о стойку с рекламой какого-то супермаркета. Никогда бы не поверил, что с Оболни на Андреевский спуск можно добраться за десять минут.
– Притормози у Булгакова! – бросил я, высвобождаясь из объятий пальто, а заодно и жакета.
Пронзительный скрип. Меня бросило лбом в стекло, которое тут же подернулось сетью мелких трещин.
– Пристегиваться надо, – охрипшим, но на удивление твердым голосом заметила девушка.
– В другой раз!
Карабела в моей руке вибрировала и просила крови.
– Будь здесь! При малейшей опасности беги!
Жанна кивнула и прижала обеими руками к груди ноутбук. Молодец! Героиня любого голливудского боевика сейчас начала бы проситься со мной, жалуясь, как ей страшно, и наверняка помешала бы в самый ответственный момент.
Я покинул автомобиль, держа саблю острием вниз в отведенной в сторону руке.