Чтение онлайн

– Да, – Гейзерих даже заикаться перестал. – Спасибо вам большое. – Теперь он просто излучал благожелательность.

– Говори. Что ты знаешь об убийстве Зигфрида?

– Я был у него три дня назад. Он живет недалеко, в Гатчине. На маршрутке недолго… всего…

– Это лишние подробности. Говори только о смерти Зигфрида.

– Хорошо. Извините. Когда я зашел, все были мертвы. Зигфрид, Аларих, Чингиз-хан. И девки… Они с девками гуляли, видно, из Питера привезли…

– Лишние сведения.

– Да, понял… Их всех убили. Кровищи-то, кровищи…

– Как их убили?

– Не знаю. Вернее, знаю. Некоторых застрелили. А некоторых… Кажется, их порвали голыми руками. Оторванные руки, головы… Столько крови…

– Это пропускаем. Укусы были? – Я перехватил возмущенный взгляд Николая. Оборотень словно хотел сказать: «Это – не наши».

– Не знаю. Я не рассматривал. Зигфриду вырвали горло. И голову развернули. Задом наперед.

– На горле, вот здесь, – я хотел прикоснуться к шее Гейзериха, но побрезговал и показал на себе. – Чуть выше кадыка, справа или слева.

– Не знаю… Не помню… Я боюсь… Защитите меня…

– Помолчи!

Услышав мой приказ, Гейзерих послушно сложил ладони на коленях и замер ссутулившись.

– Вы думаете, Анджей… – начал Пашутин.

– Я не думаю. Я уверен. В сообществе кровных братьев никогда не было единства. Гнезда диких, «звери». Да плюс к тому каждый из князей ведет свою собственную игру.

– Но откуда такая уверенность?

– Если бы я убивал, то убивал бы так же.

– А про укусы?

– На всякий случай спросил. Гейзерих сказал, что они гуляли с девками. Значит, были пьяными. Ни один кровный брат не станет кусать пьяного. Даже дикие. Это естественое отвращение. Алкоголь – яд для нас. Только «звери», их жадность не знает границ. Он может умереть, но все равно напьется отравленной крови.

– Значит?

– Раз укусов нет, убивали кровные братья в здравом уме. Пулевые ранения показывают, что с ними были люди. Скорее всего – один вампир с людьми-подручными.

– Зачем? Месть? Или пытались что-то узнать?

– Ну если мы хотели заставить Зигфрида поделиться жизненным опытом, как воровать и пристраивать старинные артефакты, то почему бы не предположить, что у нас есть конкуренты?

– Вот, значит, как.

– Моего слугу крови убили люди. В Москве, в «Метрополе». Я не знаю, кто их послал. Вспылил, не оставил никого, чтобы допросить. – Саша и Гриша глянули на меня с уважением, на лице Пашутина не дрогнул ни единый мускул. Уверен, ему приходилось в жизни хотя бы пару раз вот так «вспылить». – В Киеве в окно моей квартиры запустили гранату. Там были люди, отлично экипированные, до зубов вооруженные, но все же люди. А вот руководил ими вампир. Ему удалось уйти. Но мы легко сможем его опознать, если встретим.

– Каким образом?

– У него нет правой кисти.

– А регенерация?

– Это происходит не так быстро, как утверждает молва. Отрастить отрубленную руку он сможет лет за четыреста.

– Понятно. Какие же выводы мы делаем?

– Думаю, тут мы с вами будем одного мнения. Нужно торопиться.

– Тогда берем этого… это… берем человека и везем ко мне. Поживет в подвале, протрезвеет, будет время подумать о жизни и смерти.

– Это слишком долго. Мы должны завладеть мечом как можно быстрее. – Я щелкнул пальцами перед носом Гейзериха. – Вы ограбили церковь в Усть-Ижоре. Украли меч Александра Невского. Ты помнишь это?

– Да. Помню. Я не хотел…

– Это неважно. Кому вы продали меч?

– Зигфрид спрятал его у себя. Сказал – до лучших времен.

– Эти времена настали. Зачем ты к нему ездил? – Человек молчал, кусая жирные губы. – Ты узнал, что он продал меч?

– Да…

– Ты ездил к нему за долей?

– Да.

– Видишь, как легко и приятно говорить правду. Кому он продал меч?

– Не знаю.

– Лжешь.

– Нет, не лгу, – зачастил он. – Я услыхал, что Зигфрид при деньгах. У него давно не было хабара…

– Чего не было?

– Это из компьютерной игры, – пояснил Саша. – Добыча. Простите, высший Анджей.

– Ничего. Молодец. Продолжай, Гейзерих.

– Я догадался, что он продал меч. Поехал к нему. Копали церковь вместе? Надо делиться. Мне много не надо.

– Короче.

– Я пришел, а они все мертвые. Столько крови, столько крови… – Губы крепкого, битого жизнью мужика затряслись.

– Все, молчи. – Я повернулся к Пашутину. – Действуем по вашему плану. Нельзя сказать, врет он или нет. Боюсь, придется потратить немного времени.

Оборотень кивнул.

Мы вышли из дачи. Гриша задержался, чтобы залить водой камин и выкрутить пробку из электросчетчика.

Гейзериха усадили на заднее сиденье посередине, а молодые оборотни зажали его с двух сторон.

Пашутин повернул ключ. «УАЗ», мягко заурчав, покинул дачный поселок.

Снова за окошком автомобиля мелькали огромные заснеженные сосны. Один поворот, второй. Справа прогрохотал, сверкая огнями, пассажирский поезд.

– Едем ко мне, на Охту, – сказал Пашутин.

Мне было все равно. На Охту так на Охту. Жаль, что ниточка, потянувшаяся к Зигфриду, так нелепо оборвалась. Нас все время опержают на шаг. Такое впечатление, что загадочным противникам известно что-то, чего не знаю я.

Скорее всего, так оно и есть. Ведь они – или он? – знают цель, стремятся ее достигнуть, а для этого готовы идти на что угодно. А я тыкаюсь вслепую, как щенок. Эх, вызнать бы эту самую цель…

У деревни с финским названием Виллози нам навстречу попалась колонна из трех стремительно мчащихся автомобилей. Обтекаемые корпуса, словно тела морских хищников, рассекали ночной мрак. Прицельно по глазам били фары, переключенные на дальний свет.