Чтение онлайн

— Ну конечно пью! — меня и злит, и смешит это. — Выходит, что я делала практически все, а нет, абсолютно все.

Я даже чокнуться нормально с Димой не могу, немного разливаю виски. Игра — есть игра, и я пью, хоть и кружится голова, и язык заплетается. Мне становится смешно, и я смеюсь, не обращая внимания на серьезный взгляд Андрея и какой-то необычный Димы. Я бы сказала, что он похож на восхищение, только чем тут восхищаться?

— Ты и сейчас пьяная, может повторишь? Стол есть, могу музыку организовать, — улыбается Дима.

— Ну уж нет. Я слишком пьяная для такого. Скорее всего я сейчас засну, если, конечно, меня не стошнит. Что-то сильно начинает кружиться голова.

После этих слов я падаю на диван. Мои волосы сыпятся на лицо, и мне лень их убирать. Тем не менее, волосы улетают с моего лица, затем я вижу руку с большим обручальным кольцом из белого золота.

— Да, у меня была насыщенная студенческая жизнь, — говорю я Андрею. — Бухала с незнакомыми людьми, курила травку, свесившись с девятого этажа, танцевала на крышах и била татухи. Думаю, я могла бы плохо кончить кучу раз. Мне повезло, что я встретила тебя, мой драгоценный муж.

— Какая же классная у тебя жена. В тысячу раз веселее тебя.

— И ты напоил мою классную жену, большое спасибо, — огрызается Андрей.

— Я сама напоилась. Андрей, я хочу тебе что-то сказать, — я смотрю ему прямо в глаза и немного невнятно добавляю: — Я пьяная.

— Я в курсе, милая. Сейчас поедем домой, и ты ляжешь спать.

Спать. Да, я хочу спать. Все мелькает и мелькает, я закрываю глаза, чтобы перестало мелькать. Открываю их в самые разные моменты и смотрю на разные локации. Коридор черного дома и сумочка. Темные сидения машины и капли на стекле. Круги и квадраты, круги в квадратах, слишком ярко. Моя подушка в шелковой прохладной наволочке. Вот теперь можно закрыть глаза надолго.

Столовая у Андрея неоправданно большая: окна в хороших два этажа, стол на десять человек с модными металлическими стульями и двумя серо-синими бархатистыми в начале и конце стола. Над ним странная квадратно-круглая конструкция с тысячей лампочек. Гостиная прилегает к столовой и продолжается светлым диваном и голубыми креслами. У нас есть домашний кинотеатр, вот только его почти никто никогда не смотрит, потому что Андрей устает на работе, а я до сих пор не научилась настраивать громкость. Да и за столом этим мы не сидим: или каждый по отдельности ест на кухне за маленьким столиком, или на выходных мы ужинаем в ресторане. Даже непривычно сегодня сидеть здесь и смотреть в окна-гиганты.

К сожалению, у Андрея нет выходных, как у нормальных людей. Он сам себе начальник, часто работает без единого выходного и в любой момент может сорваться на важные переговоры. Сегодня он все-таки взял полноценный выходной, мы пригласили его маму и сестру на обед. Я заказала любимые блюда в ресторане и достала красивый сервиз из бордового стекла. Вот мы и сидим вчетвером, едим всякие там карпаччо и филе миньоны под дорогое вино, даже непривычно. С мамой и сестрой у Андрея очень теплые отношения, они часто созваниваются, иногда приглашают нас в гости. Раиса Ивановна — женщина лет шестидесяти, которая следит за собой. Ей идет ее короткая рыжеватая стрижка и брючные костюмы, которые она обожает. У нее огромные синие глаза, и к ним она всегда подбирает такие же огромные синие серьги. В целом она неплохая, только слишком прямолинейная и иногда жесткая. У нас с ней конфликтов не было, а вот если бы были, наверное, она бы меня раздавила своей неприязнью.

Кристине двадцать шесть, и она похожа на мать, только все черты смягчаются ее простым и покладистым характером. Она веселая и добродушная, не умеет смотреть такими же синими глазами с напором. Она слишком доверчивая для своих двадцати шести, и я давно заметила, что не имеет собственного мнения. Кристина всегда соглашается со своей матерью и совершенно не умеет рассуждать. Вот и сейчас пьет сок и неосознанно смотрит на мать перед тем, как засмеяться с шутки Андрея. Кристина беременна, живота пока не видно, хотя у нее уже немаленький срок. У нее уже есть двое детей, при чем они от разных мужчин. Да, еще одна ее особенность — это выбирать мужчин, которых выбирать бы не следовало. Беременна она от третьего, и что-то мне подсказывает, что и этот поднимет на нее руку или же будет оскорблять, как предыдущие два.

У них в семье принято жалеть Кристину, потому что у нее тяжелая судьба, дети, а отцы не помогают. Только мне кажется, что Кристине нравится быть жертвой, она словно сама окружает себя проблемами. Андрей помогает им обеим финансово, ведь с тех пор, как отец Андрея умер, ни одна из них и дня в своей жизни не работала. Они втроем хорошо общаются. Я знаю, что у Кристины и Андрея один отец, у Димы другой, больше никаких причин неприязни к нему мне неизвестно. Когда я пыталась узнать, что между ними всеми случилось, Андрей уходил от ответа. О Диме обычно никто не говорит, и я удивляюсь, что слышу от Андрея:

— Дима, на самом деле, здесь дом купил. Мы с Мирой были у него в гостях недавно. Пригласил даже, удивительно.

— Да что ты говоришь, — давится словами Раиса Ивановна. — Ну и что там за дом?

— Обычный тесный дом, мебели почти нет, все черное, — отвечает Андрей.

— У него очень стильно, — не выдерживаю я, только этого никто не слышит.

— Зачем он сюда приехал? — пищит Кристина и кривит тонкие губы. — Вот не сиделось ему в Берлине? Ему всегда не сидится на месте, нужно же было именно сюда приехать и всем все портить!

— Успокойся, — обрывает ее Раиса Ивановна, — ты в положении или забыла об этом? Еще не хватало, чтобы из-за этого идиота что-то с моим внуком случилось. Приехал и приехал, нам с тобой он привет не передавал, значит видеться не горит желанием.

— Да я и сама его видеть не хочу! Чертов эгоист, хамло и подлец! Никогда ему не прощу такого отношения. Поверить не могу, что мы с ним брат и сестра.

— Кристина, правда, не переживай. У тебя же ребенок, — Андрей даже берет ее за руку.

— Денег просил у тебя? — рявкает Раиса Ивановна.

— Нет, не просил.

— Странно, что хотел тогда?

— Сказал, что просто пообщаться.

— Дима всегда что-то от кого-то хочет, как папаша его. Всегда людей использовал и плевать: друга лучшего на деньги кинуть или у жены последнюю копейку отобрать. Чего он приперся сюда, сказал?

— Говорит еще один магазин открыть решил. Тут жить будет или в своей квартире в Берлине, я так и не понял.

Все замолчали. Тишина и звон вилок по стеклянной посуде слишком давит на нервы. Сказать, что мне неприятно, ничего не сказать. Дима не идеальный, но он точно и не тот, кто заслуживает пренебрежительного тона родной матери, брата и сестры.