Чтение онлайн

Мы рассудили, что нам понадобятся боеприпасы и взрывчатка, запасы продовольствия и воды на две недели на каждого человека, комплекты одежды для защиты от ОМП и, если останется место, личные вещи. Винс произвел все расчеты и пришел к заключению, что мы как раз сможем тащить нашу ношу на пределе своих возможностей.

— Значит, пойдем пешком, — подвел итог он. — Но как нам быть: попросим ребят подвезти нас на машинах или прибудем на место вертолетом?

— Если ехать на машинах, вероятность быть обнаруженным гораздо выше, — заметил Марк. — Кроме того, быть может, нам даже не удастся добраться до места без дозаправки.

— Раз нам понадобится горючее, которое придется доставлять «вертушкой», почему бы просто сразу не полететь воздухом? — спросил Быстроногий.

В конце концов мы согласились, что на место нас доставит вертолет.

— Мы сможем получить вертолет? — спросил я Берта.

Тот отправился к летчикам выяснять этот вопрос.

Я посмотрел на карту. Наверное, у всех у нас не выходило из головы, насколько оторванными от своих мы будем. Если случится беда, брать нас на поруки будет некому.

Боб сказал:

— По крайней мере, если мы вляпаемся в дерьмо, нам, удирая, не придется карабкаться в горы.

— М-м, очень существенный плюс, — проворчал Динджер.

Вернулся Берт.

— Вертолет будет, никаких проблем.

Я открыл дебаты по следующему вопросу:

— В таком случае где будем высаживаться?

Хорошее в вертолетах то, что они долетают до места быстро. Ну а плохое — делают они это очень шумно и могут вызвать на себя зенитный огонь. И приземление тоже не может пройти незаметно. Нам не хотелось раскрывать всем и вся, что в районе готовится какая-то операция, поэтому место высадки с воздуха предстояло выбрать на удалении не меньше двадцати километров от магистрали. Высаживаться к востоку или западу от изгиба магистрали было не слишком хорошо, потому что в этом случае у нас возникли бы дополнительные трудности с ориентированием на местности. Ориентирование — это не наука, а искусство. Так зачем же усложнять это искусство ненужными проблемами? Наша задача будет состоять в том, чтобы выйти на исходную позицию как можно быстрее.

— Как будет лучше — перелететь через магистраль, высадиться к северу от нее и возвращаться назад, или же просто идти к ней с юга? — спросил я.

Никто не увидел никаких плюсов в том, чтобы пролетать над магистралью на вертолете, поэтому мы решили высадиться к югу от намеченной точки. После чего нам предстоит лишь двигаться строго на север, и мы обязательно наткнемся на магистраль.

Мы будем идти по азимуту и приблизительно оценивать пройденное расстояние. Каждый знает свой шаг, и обычно все отсчитывают количество шагов с помощью бечевки с узелками, лежащей в кармане. Я, например, знаю, что на ровной земле 112 моих шагов равняются ста метрам. Я завяжу на бечевке десять узелков и буду вытягивать ее через дырку в кармане. Через каждые сто двенадцать пройденных шагов я буду вытягивать один узелок. Как только я вытяну все десять узелков, я буду знать, что прошел ровно один километр. Тогда я сверюсь с нашим «эталонным шагом». Если наши расчеты будут расходиться, мы возьмем среднее значение. Помогать нам будет «Магеллан», портативное устройство спутниковой навигационной системы. Конечно, «Магеллан» хороший помощник, но полагаться только на него нельзя. Он может ошибиться, да и у него могут просто сесть батарейки.

Мы до сих пор никак не могли решить, где именно нам лучше высадиться; оценкой времени и расстояния нам придется заняться позже, исходя из того, что скажут летчики. Это они будут прокладывать маршрут в обход постов противовоздушной обороны и мест сосредоточения войск, при этом стараясь впихнуть наш вылет в щель между сотнями других боевых вылетов, которые совершаются каждый день, так, чтобы не мешать друг другу, — этот фактор называется «разрешением конфликтных ситуаций».

Итак, к этой стадии планирования мы выяснили, куда мы направляемся, как мы попадем на место, а также — более или менее — где бы нам хотелось высадиться.

Раздался стук в дверь.

— Тут вот у нас летчик, если хотите поговорить с ним, — сказал один из разведчиков.

Командир эскадрильи оказался ростом чуть ниже Майка, со светлыми волосами и веснушчатым лицом.

— Вы сможете доставить нас вот в эту точку? — спросил я, показывая на карте.

— Когда? — ровным, бесстрастным говором центральных графств уточнил летчик.

— Пока что не знаю точно. В течение ближайших двух суток.

— По состоянию на данный момент смогу. Однако сначала мне надо будет «прорешать конфликтные ситуации» и все такое. Сколько вас?

— Восемь человек.

— Транспорт будет?

— Нет, только снаряжение.

— Тогда никаких проблем быть не должно.

Я почувствовал, что летчик уже мысленно просчитывает запас горючего, прокручивает перед глазами наземные ориентиры, прикидывает, как уклониться от систем ПВО.

— У вас есть еще какая-нибудь информация — помимо того, что имеется на картах?

— Я сам собирался спросить вас о том же, — усмехнулся я.

— Нет, у нас полный ноль. Если нам не удастся доставить вас в нужную точку, куда бы еще вы предпочли отправиться?

— Все зависит от того, куда вы нас можете доставить.

На все время от взлета и до высадки летчик станет единоличным командиром, хотя он понятия не будет иметь о том, в чем состоит наша операция. Нам придется полностью положиться на него; мы будем лишь пассажирами.

Летчик ушел, а мы, заварив новую порцию чая, приступили к обсуждению самого заковыристого вопроса: как уничтожить наземные линии связи и пусковые установки «СКАДов».

Нам хотелось причинить максимальный ущерб, затратив минимальные усилия. Самый оптимальный для нас вариант: кабели проходят вдоль магистрали и приблизительно через каждые десять километров имеются смотровые колодцы, через которые обеспечивается доступ обслуживающего персонала. Мы не знали, будет ли в таком колодце устройство усиления сигналов или еще что-нибудь. Но Стэн предположил, что поскольку на прокладке наземных линий все экономят, возможно, в таком колодце в качестве бесплатного приложения находится кабель связи.

На Берта опять посыпались вопросы. Запираются ли крышки смотровых колодцев на замок? Оснащены ли они какими-то системами сигнализации, и если оснащены, сможем ли мы эти системы отключить? А если не сможем, не придется ли нам выкапывать из земли сами кабели? А что, если кабели защищены бетоном, железом или еще чем-нибудь? В этом случае нам скорее всего понадобится направленный заряд, чтобы прожигать сталь. Не будут ли смотровые колодцы во избежание захвата противником затоплены водой? Как это ни странно, последнее на самом деле было бы нам на руку, поскольку вода явится для взрывчатки своеобразным пыжом, значительно увеличивая мощность взрыва.

Мы решили, что в зависимости от обстановки на местности нам надо будет перерезать кабель в четырех, пяти или шести местах, причем заряды взрывчатки будут заложены так, чтобы сдетонировать в различное время на протяжении нескольких суток. Мы заложим все заряды одной ночью и установим первый детонатор так, чтобы он сработал, скажем, на следующий день ближе к вечеру. Этим мы выведем из строя линию связи по крайней мере на целую ночь, и «тюрбаны» в лучшем случае начнут поиски неисправности на следующий день с рассветом. Разумеется, вскоре будет установлено, где именно был перебит кабель, и к этому месту будет направлена ремонтная бригада. Для нас было бы оптимально по возможности нанести урон и ремонтным рабочим, тем самым уменьшив шансы иракцев на проведение восстановительных работ в будущем. Марк предложил использовать для этой цели мины «Элси», маленькие противопехотные мины, которые срабатывают от давления. Если на такую наступить, она взорвется.