Чтение онлайн

А теперь ничего этого не будет. Русские убьют его, и все будет напрасно…

– Аллаху акбар!!!

Первым среагировал пулеметчик с борта лодки – пулеметчику, что работал на тяжелом пулемете, нужно было еще разворачивать его на турели, искать стволом цель – а ствол более легкого, ротного пулемета смотрел изначально туда куда надо. Стальной ветер еще раз ударил по причальной стенке, ища живую плоть, и не находя – пролетая дальше и дырявя борт контейнеровоза. К размашистому стакатто пулемета присоединился – зачихал, закашлял, выплевывая стальные цилиндры гранат, лопающихся осколками на бетоне. Последний из боевиков, остававшихся в живых на левом фланге погиб почти сразу – длинная очередь перечеркнула его пополам, отбрасывая на искореженную станину пулемета. Но кое-что сделать он все же успел – последним в своей жизни движением он выхватил обе, остававшиеся у него гранаты и метнул в сторону моря. Первая граната булькнула в воду и взорвалась уже в иле, не убив даже рыбы. Зато вторая, по невероятной, невозможной случайности упала точно на округлый, черный резиновый баллон лодки, скатившись внутрь. Из-за стрельбы никто ничего не заметил…

Центр

– "Молния один-один", "Птицы" на подходе, доложите обстановку.

– "Птицы", причальные стенки в основном зачищены, опасных очагов сопротивления не наблюдаю! Огонь может вестись со стороны города, рекомендую десант с предельно малой.

– Вас понял, "Молния", РВП одна минута, отметьте себя маяками.

– Принял! "Молния-один-один" всем "Молниям". "Птицы" на подходе, РВП одна минута, десантироваться будут с предельно малых. Отметить себя маяками, доложить о наличии неподавленных огневых точек!

– "Семь – один", цели в моем секторе уничтожены, часть сил перенаправлена на зачистку центрального сектора!

– "Три-один", заканчиваю зачистку, целей опасных для вертолетов не наблюдаю…

– "Четыре-один"… – зачастил пулеметы, связь оборвалась…

Эфир замолчал…

– "Четыре-один", на связь!

– "Один-один", перехожу на левый фланг. Кто видит, что происходит – доложите!

Но доклад пришел уже тогда, когда "Один-один" и сам все увидел – лодка не горела, там нечему было гореть. Просто она мертво покачивалась на воде – и это было самое страшное…

– Я "пять-один", нахожусь на контейнеровозе! Лодка два выведена из строя! На палубе чисто!

– Вижу. Заканчивайте там, иду к второй лодке… * TEU – применяемая в контейнерных перевозках условная единица, означающая один стандартный морской контейнер. Ими изменяется и грузоподъемность контейнеровозов и пропускная способность контейнерных терминалов.

Центр города.

Для того, чтобы выйти на снайпера, выйти на позицию, откуда можно выстрелить, глупо идти вперед, лучше всего – идти назад, по своим же следам. Выйти, сделать круг – в развалинах вряд ли заметит, найти позицию и – ждать. С того здания он, скорее всего – не уйдет. А если и уйдет – можно считать, что впереди зачищено, подать сигнал "чисто", занять позицию и ждать. Как он проявится – так и отправить его к Аллаху. Скольких из наших успеет отправить к Аллаху он при таком раскладе – то уже опять таки одному Аллаху ведомо. А как думали на снайперов охотятся? В том числе и на живца, если по-другому не получается.

Винтовку я закинул за спину, подтянул ремень – в этих развалинах, при возможной внезапной встрече с противником она никуда не годится – нужен автомат. Он у меня и был сейчас в руках – та самая трофейная MASADA. Поскольку ползти здесь ну никак не получится – пригнувшись, перебегаю от одного укрытия к другому. Пахнет гарью, газом, почему-то и дерьмом – как будто канализацию разрушили и все дерьмо хлынуло в город. Под ногами хрустит битый кирпич, где то попадается и мягкое.

Воняет…

По мне никто не стреляет. Нет, конечно, пули летают – но я умею отличать, когда конкретно – в меня – а когда просто лупят, простреливая подозрительные места или даже просто так, изгоняя стрельбой собственный страх. Когда пуля с чвяканьем попадает во что-то рядом – уже и внимания не обращаю…

Самое опасное – улица. Верней проулок, неширокий как и многие в Бейруте – если по обе стороны машины припаркованы, то проедет только одна машина. Ночью так и бывает – заехал в проулок, машинам заставленный – а навстречу тебе еще один такой же едет, дальним светом светит, клаксоном завывает. Бывало, что и до стрельбы такие вот ночные встречи в дурных кварталах доводили…

А теперь… А теперь все те лакированные красавцы – город богатый, деловой, тут Даймлер за средненькую машину считается – обгорелыми остовами запрудили переулок – искореженные пулями и взрывами, обгорелые кузова, до корда выгоревшие шины, дотлевающие угольки в салоне…

Кукареку!!!

Я аж залег, упал прямо на камни – только собирался идти и на тебе…

Кукареку!!!

Это откуда вообще? Крыша, что ли едет уже?

Но проверить надо. Что это за "кукареку" такое…

Пошел правее, выполз из развалин в прогал между домами – тоже все кирпичом битым завалено, да чем попало – мало чем от развалин отличается. Но ползти проще, хоть поверхность тут относительно ровная.

Кукареку!

Глазам своим не верю – и в самом деле петух. В Бейруте бойцовый петух иногда продавался на базаре по цене малолитражки, а петушиные бои – одно из любимых развлечений, правда в мусульманских кварталах. Да и вообще с приходом русских на Востоке петушиные бои превзошли по популярности даже скачки – все дело было в том, что с выигрышей на скачках взимался пятидесятипроцентный налог, государство за этим строго следило. А за петушиными боями с такими же денежными ставками – попробуй-ка уследи…

Кукареку!!!

Вот разорался то. Радуется что выжил? Клетка стоит на одном из балкончиков – чудом уцелела птица. Старомодная такая клетка, круглая…

Реально – чудо. Даже знак какой-то.

Интересно, какой…

Надо идти…

Извиваясь как змея, прополз немного по чему-то, когда-то бывшему тротуаром, заполз за машину – крупный, на вид почти квадратный внедорожник из САСШ, как и все машины на этой улице обгоревший, простреленный и на спущенных шинах. Стоит он очень удачно – пол улицы перекрывает.

А пол улицы – нет…

Осторожно поднялся, прижался спиной к еще теплому, шершавому, обгоревшему металлу, в последний раз огляделся.

Сейчас – или никогда…

Решился – бросился вперед, метровыми прыжками, последний прыжок, уже падение – я завалился за противоположный ряд машин. И – уже в падении, в коротком, на миг полете я услышал, почувствовал – то самое.

Эта – моя…

Вот эта пуля – разминувшаяся с моей буйной головушкой буквально на пару сантиметров, точно была – моя. Пролетев совсем рядом, она с глухим стуком ударилась о кузов машины…