Чтение онлайн

— Кэссиди? Она еще ребенок.

— Когда ты смотрел на нее в последний раз? — раздраженно спросила Дена. Для Рекса Кэссиди всегда будет на втором месте. Он никогда не говорил ничего подобного, но об этом свидетельствовали мелкие, едва улови­мые и безмерно огорчавшие ее признаки.

— Она не интересуется мальчиками.

— Мальчиками нет, а Бригом да. Она от него ни на шаг не отходит.

— Дело тут в жеребце, а вовсе не в Мак­кензи.

— Раскрой глаза, Рекс. Ей уже шестнад­цать, а я хорошо помню себя в этом возрасте.

— Ты не можешь запретить ей ходить на конюшню.

Дена вздохнула.

— Нет, но я могу проследить, чтобы она держалась подальше от этого оборванца. Что же касается Энджи… Господь свидетель, я не могу ей приказывать, она твоя дочь, но на твоем месте я бы запретила ей на пушечный выстрел приближаться к Бригу.

— Она и так к нему не подходит.

— Рекс, я никогда не считала тебя дураком, но похоже, что ошибалась, — покачала голо­вой Дена. Она расположилась на огромной кровати, взбила подушки и положила их в из­головье.

Обычно Дена ни словом не упоминала об Энджи, потому что Рекс обожал дочь и об­ращался с ней, как с особой королевской кро­ви. Все в доме понимали, что он любит Энджи больше, чем Кэссиди. И Дена знала причину. Энджи была дочерью Лукреции, и хотя первая жена Рекса уже много лет лежала в могиле, Рекс все еще благоговел перед покойницей: ставил свечи в местной церкви, часто вспоми­нал о ней и вел себя так, словно Лукреция действительно была святой.

Эта женщина поступила так, как считала нужным, но каждый знает, что самоубийство грех, а посему не следовало делать из нее икону. Однако Рекс до сих пор был верен ее памяти, и Дена сомневалась в том, что умри она завтра, муж будет почти двадцать лет носить цветы на ее могилу…

— Энджела четыре года провела в монас­тыре святой Терезы, и тамошние сестры приви­ли ей строгие моральные принципы. Не вол­нуйся за нее. Она хорошая девочка. — К этому времени пот тек с Рекса в три ручья, а вело-тренажер жужжал так, что полностью заглу­шал телевизор. Но прежде чем она успела ска­зать об этом, Рекс щелкнул кнопкой на пульте, и голос Чарли из «ящика» стал громче.

— Деррик уже дома? — Энджи, облаченная в лифчик от купальника и шорты, с босоножками, покачивавшимися на кончиках указательных пальцев, прошла в комнату Кэссиди и с размахом плюхнулась на кровать.

— Не знаю…— рассеянно ответила Кэсси­ди, листая журнал.

— Он ведь куда-то пошел с Фелисити, правда?

Кэссиди только пожала плечами. С тех пор, как Энджи стала осуществлять свой план по завоеванию сердца Брига, Кэссиди стало еще труднее общаться со старшей сестрой. И дело заключалось вовсе не в том, что Бриг слишком молод и неопытен; наоборот, молва твердила, что он знал множество женщин. Но Кэссиди давно решила, что всем им далеко до красоты и общественного положения Энджи. Перед сес­трой не мог устоять ни один мужчина.

— Ну, хорошо. Слушай, если он появится, ты меня прикроешь?

— А в чем дело? — немедленно насторожи­лась Кэссиди.

— Ему не нравится, что я вижусь с Бригом.

— Видишься — это значит ходишь к нему на свидания? — Сердце Кэссиди громко засту­чало. Разумеется, она знала, что Энджи бегает за Бригом, даже видела, как сестра чмокнула его в щеку, но это вряд ли можно было назвать свиданиями.

— Ну, не то чтобы хожу… Во всяком случае, пока. Но все возможно. Я собираюсь при­гласить его на вечеринку к Колдуэллам. Ду­маю, что кое-кто просто упадет… При мысли об этом Энджи хихикнула, у нее заблестели глаза.— Как бы то ни было, сегодня вечером я его увижу у бассейна. К тому времени ма и па досмотрят свои одиннадцатичасовые новости и лягут спать. Слуги все разошлись, ты в курсе, так что остается один Деррик.

— Ты уже пригласила Брига? — У Кэссиди начались спазмы в желудке.

— Нет еще.

— И ты думаешь, он пойдет?

— Конечно, пойдет. Это же гвоздь сезона! Все бедные детки в городе умирают от жела­ния попасть туда.

— Едва ли для Брига это имеет какое-ни­будь значение.

Брови Энджи поползли вверх.

— В чем дело, Кэсс? Уж не ревнуешь ли ты?

— Вот еще.

— Гм-м…— На полных губах старшей сес­тры появилась понимающая улыбка.— Что ж, ты ведь знаешь, у него есть брат, и он будет даже покрасивее Брига. Я совершенно точно знаю, что Чейз Маккензи даст отрубить себе правую руку, лишь бы пойти на этот пик­ник!

— Так почему бы тебе не пригласить его?

— Потому что он многого хочет. Слишком этим озабочен и готов пойти на все. Вроде Бобби и Джеда. А вот Бриг…— Она устави­лась в открытое окно и громко вздохнула. — Он такой дерзкий, такой самоуверенный! И сильный. Он делает все, что захочет, когда захочет, и плюет на обстоятельства. — Лицо Энджи стало задумчивым, и она закусила ниж­нюю губу. — В чем-то мы с ним очень по­хожи…

— Ты и Бриг?— фыркнула Кэссиди.— Не смеши меня!

Элегическое настроение Энджи как рукой сняло. На ее лице появилась коварная улыбка, от которой у Кэссиди внутри все похоло­дело.

Стараясь скрыть свое волнение, Кэссиди направила пульт на маленький телевизор, сто­явший на письменном столе. Ей нужен был шум, суета, грохот, что угодно, лишь бы про­гнать эту страшную картину. Так было всегда, когда она представляла себе Энджи и Брига вместе.

— Пожалуйста, окажи мне любезность. Ес­ли Деррик или кто-нибудь другой, все равно кто, станет спрашивать обо мне, просто по­ставь на окно настольную лампу, о'кей?

— Не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Это будет сигнал тревоги. У меня ос­танется время, чтобы вернуться домой и по дороге придумать какую-нибудь историю — вроде того, что я не могла уснуть и решила искупаться.

— Хорошо,— без всякого выражения ска­зала Кэссиди, хотя внутри у нее все разры­валось от боли. Подхватив босоножки, Энджи соскользнула с кровати и бесшумно пошла к дверям.

— Смотри, не забудь. Это все, что от тебя требуется.— Она послала Кэссиди ослепитель­ную улыбку.— Я твоя должница, Кэсс.— Ти­хонько открыв дверь и убедившись, что в кори­доре никого нет, она исчезла, и Кэссиди ос­талась наедине со своим отчаянием.

Она щелкала кнопками пульта, но на экран не смотрела. Вместо этого у нее перед глазами стояли обнаженные Бриг и Энджи, мокрые после купания в бассейне. При одной мысли об этом в жилах закипала кровь.