Чтение онлайн

— Что там написано? — спросила Пэйдж.

— Имена, — ответил Трэвис. — Это список имен.

Всего их было тридцать семь. Они принадлежали представителям разных национальностей: несколько японских, еще несколько русских, немецких, испанских, французских. Они явно не принадлежали знаменитостям: Трэвис ни одного из них прежде не слышал, а когда прочел некоторые вслух для Пэйдж, на ее лице тоже не отразилось узнавания.

Она достала телефон, набрала номер, а когда «Пограничный город» ответил, переключилась на громкую связь, чтобы Трэвис мог передать имена напрямую. Человек, говоривший по телефону, представился как Кроуфорд, а когда Трэвис начал зачитывать список, послышались щелчки клавиатуры. К тому моменту, когда он закончил оглашение, техники уже получили информацию по первым десяти именам.

Информация оказалась очень важной. Все эти люди в определенном смысле имели нечто общее. Все они после 1995 года покончили с собой.

Когда в «Пограничном городе» ввели в компьютер все имена, Трэвис повернулся к Пэйдж.

— Все эти люди представляли собой некую угрозу для плана Пилгрима, — заявил он. — Выясните, в чем тут дело, и вы получите реальную информацию, с которой можно работать.

Неожиданно в трубке послышались какие-то странные звуки, словно там возникла какая-то суматоха, кто-то кому-то звонил, что-то уточнял.

— Что там у них происходит? — проворчала Пэйдж.

Снова заговорил Кроуфорд:

— Последним в списке был Эллис Кук. Он покончил с собой выстрелом в голову. На острове Гранд Кайман, два дня назад.

— Два дня? — одними губами выговорила Пэйдж, ошеломленно глядя на Трэвиса.

— Все не то! — заявил он. Мысль пришла к нему прежде, чем она закончила говорить. — Пилгрим не собирался пускать здесь ничего в ход четыре года назад, когда вы думали, будто остановили его. Что бы он ни затевал, его план начал осуществляться нынче ночью. И именно на это он был рассчитан изначально.

Прежде чем Пэйдж успела как-то на это отреагировать, снова заговорил Кроуфорд:

— Второй от конца в списке — Рудольф Хаген. Выпрыгнул с балкона двенадцатого этажа отеля, разбился насмерть. Три месяца назад. В номере был один, дверь закрыта, следов насильственного проникновения нет.

Пэйдж, не сводя глаз с Трэвиса, качала головой, то ли не восприняв его логику, то ли не желая ее воспринимать.

— Нет тут никакого оружия, — пояснил Трэвис. — Это Пилгриму требовалось, чтобы «Тангенс» считал, будто оно есть. Он сам заманил вас сюда четыре года назад: хотел, чтобы вы вернули себе «Шепот».

— Да почему, черт возьми, он мог захотеть, чтобы мы забрали у него «Шепот»? — спросила она.

— Да потому, что именно это «Шепот» ему порекомендовал.

Эти слова разрезали воздух, словно клинок. Даже стук клавиатуры в трубке прервался: все, кто слышал разговор по громкой связи, замерли.

— Что? — выдохнула Пэйдж.

— Он научился с ним справляться, верно? — сказал Трэвис. — Нашел способ добиваться, чтобы тот сообщал ему то, что требуется?

— Тому есть свидетельства, — ответила Пэйдж.

— Ну вот, он попросил разработать для него план. Способ вывести из игры «Тангенс», овладеть «Пограничным городом»… Ну, что-то в этом роде. Что бы то ни было конкретно, задача ставилась нелегкая. Собственно говоря, обо всех очевидных способах ее решения вы уже подумали и разработали меры защиты на случай любой такой попытки. Стало быть, план, предложенный «Шепотом», должен был совершенно не походить на что-либо предсказуемое. Ну, подобно тому, как шахматный суперкомпьютер способен сделать ведущий к победе ход, который даже лучшие шахматисты-люди сочтут бессмысленным.

Ее взгляд изменился. Она, быть может, сама того не желая, начала воспринимать идею.

— О том, в чем конкретно состоит план, мне и гадать без толку, — продолжил Трэвис, — но он точно был. Точно. В соответствии с ним Пилгрим позволил вам тогда, в 2005 году, вытурить его отсюда. Позволил завладеть «Шепотом», зная, что получит его обратно. Он знал, что через четыре года в Японии построят Большой адронный ускоритель. Знал, что вы найдете его старую тетрадь и рискнете отправить «Шепот» в полет ради проверки его старой теории. В общем-то, предусмотреть такое почти под силу даже человеку, а уж для «Шепота» это просто детская игра. Важнее другое — что еще он мог предвидеть? Мог, например, рассчитать, что, лишившись «Шепота», «Тангенс» направит сюда людей и попытается сегодня ночью удержать это место?

Пэйдж подумала и кивнула.

— Ладно, — промолвил Трэвис. — И что тогда? Предусмотрен ли его замыслом акт отчаяния с вашей стороны? Помнится, вы говорили, что были готовы, если дело дойдет до того, взорвать ядерную боеголовку. А как именно вы собирались это сделать?

Он заранее знал, что она скажет.

— Я собиралась поступить так, как мы на самом деле и поступили. Открыть двери в это помещение.

— Еще одно действие, которое «Шепот» мог предвидеть. Пока все складывается.

— Что складывается?

— Одно к одному. Аарон Пилгрим намеренно устроил так, чтобы команда «Тангенса» прибыла сюда, открыла эти двери, привела в действие «Арес» и в итоге вступила в сражение со всем городом.

— Но зачем?

Трэвис задумался, но в конечном счете смог лишь покачать головой.

— Не знаю. Но что бы то ни было — «эффект домино» налицо: к настоящему моменту костяшки валятся одна за другой в намеченном им порядке. Мы угодили в западню.

Она обдумала услышанное и вынуждена была скрепя сердце признать его правоту. То была не столько оценка сложившегося положения, сколько диагноз.

— У меня нет соображений насчет того, что мы можем противопоставить такому типу мышления, — заявил Трэвис.

— А вот у меня кое-какие есть, — ответила Пэйдж, снова оглядела практически пустое помещение и вернулась взглядом к нему. — Мы используем то, что «Шепот» никак не мог предусмотреть.

— Например?

— Например, вас. Ни четыре года назад, ни четырнадцать, когда бы там «Шепот» ни составил для Пилгрима план действий, он не мог предусмотреть, что спустя два дня после крушения самолет обнаружит случайный человек. Что Эллен Гарнер проживет достаточно долго, чтобы написать записку, которая попадет к вам. Что сам «Шепот» окажется в итоге в ваших руках и будет вынужден вложить в вас способность читать эти письмена.