Чтение онлайн

— Она в Марклевилле. Она захворала, тяжко захворала. От волнения и усталости у нее начались преждевременные роды…

Возле скамьи подсудимых начался переполох. Полковник Старботтл обменялся торопливым взглядом с Грейс Конрой и махнул рукой свидетелю, отпуская его. Поднялся Артур Пуанзет.

— Не угодно ли вам будет прервать заседание, ваша честь? Подсудимый в глубоком обмороке.

Гэбриель очнулся на полу в совещательной комнате для присяжных; Олли поддерживала ему голову; стройная изящная дама, только что склонявшаяся над ним, сейчас отступила в сторону, как бы чуждаясь его взгляда. То была его сестра Грейс.

— Вот тебе и получше стало, — промолвила Олли, беря брата за руку и не обращая никакого внимания на сестру, с которой Гэбриель не сводил глаз. — А ну поднимись-ка, сядь на стул… молодец… так тебе будет удобнее.

— Это Грейси! — хрипло прошептал Гэбриель, по-прежнему не отрывая глаз от стройной нарядной дамы, которая холодно разглядывала его, стоя в дверях. — Олли, это же твоя сестра, Грейси!

— Она сделала все, что могла, чтобы подвести тебя под петлю, Гэйб; специально приехала сюда для этого. На что мне такая сестра? — возразила Олли, бросая на свою элегантную сестру уничтожающий взгляд. — Даже если она в кружевах и оборках — тем хуже для нее!

— Ты женился на женщине, присвоившей мое имя, и тем лишил меня моих законных прав, — холодно промолвила Грейс. — Сейчас, в тяжелую минуту, ты под присягой отрекся от нашего честного имени! Я ничего не требую от тебя, кроме права называться Грейс Конрой.

— Верно, — тихо сказал Гэбриель.

Уткнув лицо в ладони, он содрогнулся от тяжкого рыдания.

— Не смей разводить истерику перед этой крокодилицей, — вскричала Олли, склоняясь над братом. — Не надо!.. Не плачь, Гэйб! — взмолилась девочка, сама разражаясь рыданиями при виде слез, просочившихся сквозь стиснутые пальцы Гэбриеля. — Не унижай себя перед ней!..

Через голову обессиленного от горя великана сестры обменялись яростным взглядом. Тут в комнату вошла третья представительница прекрасного пола, миссис Маркл; сочувственно взглянув на Гэбриеля, она грозно оглядела обеих сестер. Ее приход имел ту положительную сторону, что положил конец семейным раздорам.

— Все в порядке, Гэбриель! Вас оправдали! — сказала миссис Маркл, полностью игнорируя присутствующих дам. — А вот и мистер Пуанзет.

Адвокат вошел быстрым шагом, но, встретив холодный взгляд Грейс Конрой, смешался и слегка покраснел. Впрочем, тут же преодолев смущение, он подошел к Гэбриелю и сказал с искренним чувством:

— Поздравляю вас, Гэбриель. Прокурор официально отказался от обвинения. Вы освобождены из-под стражи.

— Вы хотите сказать, что я свободен? — спросил Гэбриель, стремительно отнимая ладони от лица.

— Свободны как птица.

— А она? — живо спросил Гэбриель.

— Кого вы имеете в виду? — откликнулся Артур, невольно посмотрев на Грейс, которая в ответ лишь презрительно опустила ресницы.

— Жену мою, Жюли. Ее тоже оправдали?

— В пределах предъявленного обвинения — да, — ответил Артур, гораздо равнодушнее, чего Гэбриель не мог не заметить.

— Тогда я еду, — сказал Гэбриель, вставая.

Он уже сделал несколько шагов по направлению к двери, но потом остановился, как бы задумавшись о чем-то, и повернулся к Грейс. В лице его мелькнула прежняя робость и смущение.

— Простите меня, мисс, — сказал он, виновато глядя на свою вновь обретенную сестру, — простите, что я так нелюбезен с вами и не могу сейчас сдать вам с рук на руки ваш дом на холме Конроя. Дом в полном порядке; это вам и юрист Максуэлл подтвердит. Я давно отдал распоряжение, чтобы вас пустили, как только вы приедете; можете о том спросить молодую женщину, что смотрит за домом. Я непременно отвел бы вас туда сам, но только мне нужно ехать повидать Жюли. Повидать мою жену, миссис Конрой; а то ведь она там ждет не дождется. Не меня, конечно, я вовсе не то хотел сказать. Она ждет ребенка, моего ребенка. Должно быть, я и доехать не успею, а там уже появится дитя, крохотное, беспомощное создание такого вот росточка, — Гэбриель поднял указательный палец, желая показать рост своего будущего ребенка, — а значит, как отцу семейства мне нужно быть с ними.

К сожалению, вынужден отметить, что присутствующие дамы, прослушав эту речь Гэбриеля, лишь пренебрежительно переглянулись между собой; зато юрист Максуэлл и мистер Пуанзет наградили оратора дружелюбным и сочувственным взглядом. Чтобы рассеять общую неловкость, а также преследуя некоторые свои личные планы, Артур сказал:

— Разумеется, Гэбриель, мы отлично понимаем ваши чувства. Не теряйте времени.

— Я еду с тобой, Гэйб, — всхлипнула Олли, поворачиваясь к Гэбриелю и зло посмотрев на сестру. Гэбриель, протянув свои огромные лапищи, схватил Олли в охапку.

— Милая ты моя девочка, — сказал он и тотчас же пропал вместе с нею.

С их уходом в комнате осталось четверо: миссис Маркл, Грейс Конрой и двое мужчин — Пуанзет и Максуэлл. Наступившее молчание прервала миссис Маркл; она решительно взяла под руку юриста Максуэлла и увела его с собой. Артур и Грейс остались одни.

Первый раз в жизни Артур растерялся и решительно не знал, что ему сказать. Глядя на стоявшую перед ним Грейс, он смущенно думал о том, что ему не поможет сейчас ни светскость, ни апелляция к былой любви.

— Я жду свою горничную, — сухо сказала Грейс. — Буду вам очень обязана, если вы пошлете ее ко мне, когда вернетесь в зал суда.

Артур поклонился в некотором недоумении.

— Вашу горничную?

— Ну да. — Подняв брови, она выразила холодное удивление. — Надеюсь, вы еще помните ее, мистер Пуанзет? Мою Мануэлу!

Кровь отхлынула от щек Артура, потом прилила вновь. Мало того что он вел себя все время как дурак, вдобавок он был еще смешон.

— Моя просьба, видимо, затрудняет вас. Я пойду сама, — пренебрежительно сказала Грейс.

— Обождите минуту, мисс Конрой, — сказал Артур, делая невольно шаг вперед, словно для того, чтобы помешать ей уйти, — одну минуту! — Он помолчал и потом, изменяя привычке, выработанной за последние шесть лет, сказал горячо и не особенно раздумывая над каждым словом. — Быть может, вы снисходительнее отнесетесь к своему брату, если я вам скажу, что и я сам, имевший счастье повстречать вас после вашего исчезновения… не захваченный иною страстью… и я оказался столь же глуп и слеп, что и он. Примите же мое признание, мисс Конрой, примите его и как похвалу вашему необыкновенному искусству перевоплощения… успеху вашего замысла скрыться от света… примите и как просьбу великодушно извинить промахи вашего брата — не смею говорить о своих! Да! Я не узнал вас!