Чтение онлайн

Опомнившись, солдат орды развернулся и бросился бежать.

— Полный вперед, — скомандовал Тимокин, уже успевший занять свое место в орудийной башне.

Водитель броневика нагнулся и потянул за рычаг переключения скоростей. Машина вздрогнула, и Ганс услышал, что ведущий вал за его спиной завертелся быстрее. Набирая скорость, броневик заскользил вниз по склону. Его тяжелые шипастые колеса глубоко увязали в снегу, а водитель отчаянно вцепился в баранку, не давая машине перевернуться.

Они наехали на какую-то кочку, и потерявший равновесие Ганс влетел головой в переборку.

В передний скат машины ударила первая бантагская пуля, а секунду спустя за ней последовали еще две. Водитель опустил перед собой заслонку, и смотровое отверстие уменьшилось до узкой щели высотой в два дюйма и шириной в девять.

Ганс успел заметить промелькнувшие впереди ворота, и в это мгновение рявкнуло орудие броневика. Младший наводчик распахнул крышку казенника, из которого выпала трехдюймовая латунная гильза. В кабине тут же завоняло дымным порохом, керосином и машинным маслом.

Младший наводчик схватил с прикрепленного к стенке стеллажа следующий снаряд и заложил его в казенник, после чего наглухо захлопнул крышку. Канониры вновь подкатили пушку к орудийному порту. Следующий выстрел тоже пришелся точно в цель.

Прильнув к отверстию орудийного порта, Ганс следил за тем, как броневик Тимокина вплотную подкатился к полуразрушенным воротам в деревню и выпустил по ним еще один снаряд. Старший наводчик крикнул своему помощнику, чтобы тот заряжал пушку картечью. Машина проломила ворота, и Ганс опять потерял равновесие, больно ударившись о переднюю стенку броневика. Споткнувшийся о него младший наводчик крикнул Гансу, чтобы тот не путался у него под ногами. Старший сержант выругался и отполз в сторону, чувствуя себя обузой.

Наконец ему удалось встать на колени. Они были в деревне. Из домов по обе стороны улицы выбегали всполошенные бантага. Над его головой раздалось стаккато Тимокинского пулемета.

Подняв глаза на заполненную паром и пороховым дымом орудийную башню, Ганс увидел ревущего от восторга молодого полковника, который буквально слился в единое целое со своим «гатлингом». Старший сержант вновь припал к отверстию орудийного порта. Увязая в глубоком снегу, бантаги отчаянно пытались убраться с пути железной машины. Орудие броневика рявкнуло еще раз, и над деревенской улицей засвистела картечь. Десятки бантагов разорвало в клочья.

Расхохотавшись, водитель поехал дальше по улице. Броневик начало подбрасывать, словно на ухабах, и Ганс сообразил, что под колеса их машины попали несколько бантагских тел.

По бортам броневика защелкали вражеские пули, кабина наполнилась жужжанием крошечных осколков брони, отколовшихся от стенок машины. Ганс выругался, надел на голову снятый незадолго до того шлем, закрыл глаза очками и опустил на лицо кольчужную сетку.

Старший наводчик начал что-то ему говорить, но вдруг резко осел на пол кабины. Разрывная пуля, влетевшая в открытый орудийный порт, снесла канониру половину черепа.

Младший наводчик оцепенело уставился на труп своего товарища.

Нагнувшись, Ганс оттащил мертвое тело артиллериста от орудия.

— Заряжай картечью! — крикнул он, пнув в сторону отстрелянную гильзу. Младший наводчик опомнился и быстро заложил в казенник новый снаряд. Вдвоем с Гансом они налегли на рычаг и подкатили пушку к порту. Дуло орудия чуть-чуть высунулось наружу. Ганс склонился над стволом и навел его на цель. В мишенях недостатка не было, и сержант отскочил в сторону.

— Поберегись!

Он дернул за спусковой шнур. Орудие откатилось назад, натянув амортизационные канаты. Младший наводчик уже распахнул крышку казенника и потянулся к стеллажу за новым снарядом.

Продвигаясь вперед, они продолжали подметать улицу свинцовой метлой. Когда их машина достигла противоположной стены, Ганс увидел, что ворота настежь открыты и бантаги в панике покидают деревню. Некоторые из них успели вскочить в седло.

— Заблокировать ворота! — крикнул разгоряченный боем Тимокин.

— Нет! — возразил Ганс — Если мы запрем их в деревне, нам придется выкуривать их из каждого дома. Пусть бегут — наши парни уже заняли перевал.

Водитель вопросительно взглянул на него, ожидая распоряжений.

— Отведи машину от ворот, — приказал ему Шудер. — Тимокин, стреляй по ним короткими очередями, чтобы они продолжали бегство.

Выполняя это распоряжение командира, молодой полковник вновь прильнул к своему «гатлингу» и нажал на гашетку. Трехсекундные пулеметные очереди перемежались с выстрелами из орудия, благо в картечи недостатка не было. Бантаги вскоре усвоили последовательность залпов и старались прорваться к воротам в паузах между выстрелами.

Неожиданно в отверстии орудийного порта возникла черная волосатая лапа. Что-то зашипело, заискрило, и вдруг по полу кабины покатилась граната.

Ганс успел заметить только то, что фитиль метательного снаряда был очень коротким. Он попытался было подхватить его с пола, но младший наводчик отпихнул сержанта в сторону и кинулся к рассыпающей искры гранате. Артиллерист собирался выбросить ее наружу, но в последний момент понял, что не успеет, и отчаянно бросился на гранату сверху, накрыв ее своим телом.

— Нет! — с ужасом воскликнул Ганс, но в следующую секунду прогремел взрыв, и он отлетел обратно к орудию. Артиллериста подбросило в воздух, лицо Ганса забрызгало какими-то теплыми каплями.

Кабину броневика заволокло дымом. Кашляя и тряся головой, чтобы прогнать стоявший в ушах звон, Шудер на четвереньках подполз к наводчику, который, как ни странно, был еще жив. Артиллерист поднял глаза на Ганса, попытался что-то ему прошептать и, наконец, умер.

— Что там у вас стряслось? — крикнул сверху Тимокин.