Бригадир
Шрифт:
– А ты, Истмал, в гости меня не приглашал. Ты, Истмал, на гостя нарвался. Потому что беспредел творишь… Я так понимаю, ты мою Жанну жарить собирался?
– Ты это, не рычи. Не надо здесь рычать, – занервничал бородач.
– Я спрашиваю, ты или не ты?
– Зачем жарить? Она что, овца, да, чтобы ее жарить? Просто в кабак позвали…
– А она вырываться стала?.. Ты, козел, в машину ее тащил? Да или нет, честно отвечай. Если ты мужик.
– Да, тащил… Ты спросил, я ответил. Теперь мы спрашивать будем, а ты отвечать…
Спартак обозначил удар слева, а ударил справа. Истмал тоже был неслабого десятка, но кулак остановить не смог и в полный рост растянулся на полу. Молодой джигит резко шагнул к Спартаку, но Протас наставил на него ствол.
– Убери пушку, – осадил его Спартак. – Я с ним сейчас по-мужски, без железа… Ты, козлина, тоже мою Жанну лапал?
– Нет… Но я тебя запомнил! – злобно прошипел молодчик.
По-русски он говорил чисто, без акцента.
– Бить я тебя не стану. Незачем. А то, что запомнил, хорошо. И ты, Истмал, запомни. Я тебя и ушатал, чтобы ты помнил. Спартак я. Знаменские мы. Если я в чем-то не прав, жду вас в гости. Поговорим. Только обещаю, разговор будет очень серьезный. Очень-очень. Так что сто раз подумайте, надо вам это или нет. Я вас предупредил?
– Предупредил, – люто посмотрел на него Шамхан. – И мы тебя предупредили. Ты за все ответишь!
– Смотри, не обожгись…
Спартак резко повернулся к нему спиной и вышел из ресторана.
Машины уже отъехали от стоянки перед «Тереком», когда там появился еще один «Мерседес» и «девятка». Оглянувшись назад, Спартак увидел, как из автомобилей выходят чернявые ребята в кожаных куртках. Одни остались на месте, другие отправились в ресторан. Быстро их усатый чеченец вызвонил. Но все равно припозднились кавказские бойцы. Ох, и огребут они за это! Спартак нутром чувствовал, что Шамхан – первая скрипка в этом оркестре.
– Надо Гобоя настропалить, пусть пробьет этих ребят, – озадаченно сказал Мартын. – Похоже, на чеченскую братву наехали. Эти от нас не отстанут…
– Что-то серьезное? – забеспокоилась Жанна.
Она не выходила из машины, в ресторане не была и не могла знать, что там происходило.
– Серьезное. Спартак всех там ухохотал. – В голосе Мартына звучало и восхищение, и осуждение разом. – Как бы нам все это боком не вышло… Ты это, юбки бы подлиннее носила. Сами «зверей» кормите, а потом жалуетесь…
– Тебя забыть спросили, – мрачно глянул на него Спартак.
Мартын, конечно, прав, но не его это дело – учить уму-разуму чужих женщин. Своих подружек пусть воспитывает.
– Как нам теперь от «чехов» отбиваться? – угрюмо спросил Мартын.
– Отобьемся.
Прав Мартын, надо будет Гобоя озадачить, чтобы он «Терек» под наблюдение взял. Если это, конечно, штаб-квартира чеченской группировки. Квартиру в доме напротив надо будет снять или комнату, человека своего посадить. Спартак должен знать, куда и зачем – ну, хотя бы куда – выезжают люди Шамхана. С кем он сам встречается, с кем дружбу водит, с кем враждует…
– Не надо было себя называть, – не унимался Мартын.
– Если они серьезные люди, по-любому вычислят. А не назвался бы, они б решили, что я боюсь. А я не боюсь…
– Жанну дома спрячь, пусть сидит, не высовывается.
– А институт? У меня сессия, между прочим!
– Сколько экзаменов? – сурово посмотрел на нее Спартак.
– Один.
– С охраной поедешь. А потом дома сидеть будешь. Пока с чеченами не разберемся…
– Ну, пока каникулы, можно и дома… А еще лучше в жаркие страны съездить. Я тут подумала…
– Здесь и без этого будет жарко, – оборвал ее Спартак.
Он и сам бы не прочь смотаться куда-нибудь на Канары с их вечной весной, но пацаны его не поймут. Сам кашу заварил, сам должен и расхлебывать.
На столе зашипела «Моторолла».
– Спартак, тут к нам гости! – сквозь шум в эфире пробился голос наблюдателя.
Спартак взял в руки радиостанцию:
– Кто?
– На сером «БМВ». Четверо. Похоже, «чехи». Может, просто приехали. А может…
– Номер машины?
Наблюдатель назвал номер, и все встало на свои места. Эта машина принадлежала бандитам Шамхана. Гобой, насколько это было в его силах, разрабатывал эту группировку и знал номера всех машин, на которых ездили чеченцы. Около сорока бойцов у Шамхана, с десяток машин. Занимались горячие южные парни рэкетом, разбоями, крадеными автомобилями. Объектов у них много – банки, рестораны, кафе, магазины по всей Москве. Работали очень жестко, непослушных вывозили в лес, зверски пытали. Шамхан не принадлежал ни к рязанским, ни к лобненским, ни к останкинским. Сам по себе. Но поддержкой своих братьев-чеченцев пользовался. Впрочем, он не считал Спартака с его «спартанцами» настолько сильным противником, чтобы просить помощи со стороны. Он сам должен был разобраться со своим врагом, собственными силами. И он вполне способен на это. Поэтому Спартак и не спускал с него глаз.
Сам Шахман тоже присматривался к нему. В окрестностях рынка и в самом городе уже видели его людей. Пока шла разведка, но вот, похоже, пожаловал авангард. Спартак, однако, начеку. И люди его не спят, потому и не пропустили посланцев Шамхана.
А это действительно были они. Четыре молодых горца с орлиными взглядами. «Взвились соколы орлами…» Спартак мог опустить их до уровня рожденных ползать, но не стал этого делать. Люди пришли к нему без оружия, а то, что спесь из них лезла, как тараканы из щелей, так это натура у них такая гордая.
Одного джигита Спартак узнал. Это был Аслан, особо приближенная к Шамхану особа. Молодой, но ранний. Впрочем, Спартак и сам далеко не старик.
За чеченцами он наблюдал из окна, что выходило на территорию рынка. К себе впустил только Аслана, а его свиту оставил в кафе.
– Это беспредел, – не здороваясь, сказал парень.
Спартак сидел в кресле своего кабинета, немигающе глядя на него.
– Объясни.
– Всех должны были впустить…
– Это ваши барыги тебе должны. А я ничего не должен… Это у вас в «Тереке» бардак, а ко мне так просто не пройдешь.