Чтение онлайн

Мадемуазель Леони протянула руку, желая помочь Альбану, но он, побледнев как смерть, с проклятием рухнул на ступеньки крыльца. Мадемуазель Леони в испуге всплеснула руками.

— Что с ним?! Он болен! Мерлэн! Мерлэн! Несите коньяк! Ему дурно, честное слово!

Сердце колотилось у Альбана в горле, дыхание пресеклось, он хотел ответить, но не мог. Ему принесли в стаканчике коньяк, он проглотил его залпом, задохнулся, на глазах выступили слезы, перепуганная мадемуазель Леони принялась колотить его по спине. Наконец Альбан с трудом выговорил:

— Маркиза... сейчас... в Шатле... она... говорит... с господином де ла Рейни...

— Что? Но тогда... Что же это значит?..

— Гадина Лувуа... украл ее...

— О господи!

У ворот вновь зазвонил колокольчик, громко оповещая, что прибыла карета, и вот уже два других гостя въехали во двор. Увидев Альбана, де ла Рейни сообразил, что произошло, и выскочил из кареты, не дожидаясь ее остановки. Мадам де Монтеспан вышла пятью минутами позже. Ей рассказали о похищении, и она проговорила:

— Как видите, мы оба были правы, однако дьявол оказался хитрее, чем мы думали. Вы предположили, что он воспользуется каретой герцогини Орлеанской, а он вздумал отплатить мне за утреннюю угрозу. Что же теперь делать?

— Сначала войдите в дом, — предложила мадемуазель Леони, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и трезвый разум. — Начинается дождь, и если мы промокнем, это мало чем поможет Шарлотте.

Предложение было разумным, но Альбан не желал терять ни секунды. Он уже пришел в себя и вновь стал комиссаром полиции при исполнении служебных обязанностей.

— Сейчас нам не до разговоров. Опишите карету и скажите, кто в ней сидел.

— Карета похожа на ту, что только что приехала, тот же герб, и кучер на козлах в такой же ливрее.

— Но мне она не принадлежит, — немедленно заметила мадам де Монтеспан. — У меня всего три кареты — эта, парадная и для долгих путешествий.

— Внимательнее всех рассмотрел карету господин де Булюа. Он по меньшей мере трижды обошел вокруг нее, пока я принимала молодую женщину, которая привезла письмо.

— И где же это письмо?

— Думаю, Шарлотта взяла его с собой.

— А кто его передал?

— Одна из камеристок мадам де Монтеспан, которую, как видно, знала и Шарлотта, ее зовут Жанна Дебюи.

— Эта девица больше у меня не служит, я выгнала ее три месяца назад, она воровка, — снова раздался голос мадам де Монтеспан.

— Похоже, она нашла себе новую службу, — заметила мадемуазель Леони. — Мерлэн! — обратилась она к подходившему к ним мажордому. — Разыщите, пожалуйста, господина Исидора.

— Именно этим я и занимался, мадемуазель. Я видел, как он вышел из дома, когда карета стояла еще во дворе, но он не возвращался, и я никак не могу его найти...

— Где же он может быть?

— Потом мы разыщем и его, — пообещал де ла Рейни. — Постарайтесь еще раз как можно подробнее описать карету.

— Это не трудно, господин главный полицейский, она точная копия той, на которой приехали вы с мадам де Монтеспан, — тоже темно-синего цвета, внутри обита серым бархатом. Что касается гербов, то, думаю, и гербы были те же, что у маркизы.

— Еще один вопрос! — воскликнул Альбан. —В какую сторону она направилась? В сторону Парижа?

— Нет, она направилась в сторону замка.

— Спасибо! Я непременно должен догнать ее. Иначе...

— Иначе что?

— Он скажет мне лично, куда ее запрятал! — яростно выкрикнул Альбан.

— Ты будешь делать то, что я скажу! — сердито произнес де ла Рейни. — Мы поговорим обо всем завтра утром!

Но Альбан, поклонившись скорее по привычке, чем из вежливости, уже торопился к своей лошади. Отвязав ее, он вскочил в седло и вихрем умчался со двора. Господин де ла Рейни и маркиза де Монтеспан только посмотрели ему вслед.

— И много у вас в полиции таких красивых молодых людей? — осведомилась прекрасная Атенаис. — Я надеюсь, Шарлотта обратила на него внимание?

— На этот счет не волнуйтесь, — вздохнула мадемуазель Леони. — В этом-то и драма: большая взаимная любовь и непреодолимая пропасть...

— Не огорчайтесь, чего только в жизни не бывает... У вас найдется для меня что-то горячее? Я промерзла до костей. Господин де ла Рейни, моя карета в вашем распоряжении. Я думаю, мне лучше задержаться и подождать новостей здесь... Если, конечно, хозяева согласны принять меня. А карету вы мне вернете завтра.

Мадемуазель Леони вспыхнула от удовольствия: провести вечер в обществе прославленной маркизы де Монтеспан! Да об этом можно только мечтать!

Час за часом Альбан объезжал округу, останавливаясь, расспрашивая людей, которые, как ему казалось, могли заметить изящную карету, лошадей, кучера, еще что-нибудь, но все напрасно. Никто ничего не видел и не заметил. Да оно и понятно. Во-первых, сумерки были сырыми и туманными, во-вторых, сильно похолодало и все, кто еще не добрался до дома, думали только о том, как бы поскорее оказаться в тепле. Один только караульный возле дворца, шагавший туда и обратно, пытаясь согреться, сказал, что видел именно такую карету, и она направилась в Пуасси. Альбан поскакал в указанном направлении, но уже так стемнело, что выследить карету оказалось невозможно. Тогда он решил, что карета, доставив в назначенное место драгоценный груз, непременно поедет обратно, возвращаясь в версальские конюшни. Поэтому он добрался до ближайшего лесного перекрестка, спешился и приготовился ждать. Но прежде чем расположиться на траве, он достал из седельной сумки попону, которую всегда возил с собой для подобных случаев, и укрыл своего коня.

Эту ночь Альбану было суждено провести в одиночестве: мимо не проехала ни одна карета, ни одна повозка. К рассвету он заледенел от холода и трясся от ярости: картины, которые посещали его воображение во время бодрствования, любого свели бы с ума. Как только рассвело, он вновь принялся за поиски: на влажной земле ясно отпечатались следы кареты, но вскоре дорога вновь стала мощеной и следов на ней было не различить.

Расположение духа молодого человека не улучшилось. Теперь он испытывал по отношению к Лувуа беспощадную, слепую ненависть, которую чувство бессилия только усугубляло. Враг оказался предусмотрителен и коварен, он переманил к себе на службу камеристку мадам де Монтеспан, украл или подделал одну из ее карет, желая замешать в гнусную историю и маркизу, сделав ее посредницей своей низкой похоти. Альбан и не подозревал, что грубое чудовище способно на такие козни. Он перешел все границы! Чаша переполнилась. Он заплатит за свои преступления! К тому же если кто и знает, где спрятана Шарлотта, то только он! Значит...