Чтение онлайн

– Yes, – устало повторил я, нажимая соответствующую клавишу.

Диск заверещал и, после того как железка несколько раз подмигнула мне красным огоньком, на экране появился долгожданный текст:

Все. Единственное, что я мог бы дополнить к данному отчету – это дописать слово «время». Меня очень насторожило употребление прошедшего времени в информации по месту проживания Рукосуева. Неужели он ускользнул? Но с какой целью? От кого он скрывается? От моей клиентки? Значит, и от меня. Черт, проклятое электричество! Впору обзаводиться автономной электростанцией.

Я попросил Приятеля повторить его работу и снова упал в постель. Ольга сонно зачмокала о перевернулась на другой бок, стянув на себя все одеяло. Я отвоевал себе кусочек и, повернувшись к ней спиной, провалился в тонкую дремоту – полуявь-полусон.

Очевидно, ближе к утру я все же уснул как следует, потому что около восьми Ольга потрепала меня по щеке и сунула мне под нос чашу горячего кофе, едва на опрокинув содержимое на подушку.

– Что? Уже? – протирал я глаза правой рукой, левая же в этот момент сжимала ручку кофейной чашки, потихоньку нагревающуюся от ее содержимого.

Покосившись краем глаза на едва прикрытую дверь кладовки, я решил, что кофе мне сейчас не помешает и осторожно пригубил горячий напиток. Сахара она, пожалуй, перебухала, а крепость меня вполне устроила.

– Милый, мне пора, – присела рядом со мной Ольга. – Я сварила рис и приготовила несколько индюшачьих котлеток, они в сковородке.

– Где ты нашла индюшку? – нахмурил я лоб, лихорадочно наблюдая в своем уме картины погони за толстой птицей в центре города. Вот Ольга откручивает ей шею, вот ощипывает перья, смывает с рук кровь...

– Глупенький, – чмокнула меня в лоб Ольга. – Я сбегала в круглосуточный супермаркет на углу и купила полуфабрикаты.

– А дверь? – с ужасом спросил я. – Дверь все это время была открыта?

– Так я же быстро, – ничуть не смущаясь, возразила Ольга. – Одна нога здесь, другая там.

И для пущей убедтельности она продемонстрировала мне свои ноги, высоко задрав юбку.

– Все, пока, милый, – Ольга взяла сумочку и пробежала к двери. Взявшись за ручку, она вдруг застыла и обернулась ко мне. – Ты... ты позвонишь мне?

– Непременно, – заверил я ее, стараясь подавить в себе приступ гнева на ее легкомысленое поведение. – Как только, так сразу.

Послав мне воздушный поцелуй, Ольга Травкина приоткрыла дверь и выскользнула наружу, впустив в мою квартиру уличный шум и поток холодного воздуха.

Я выпрыгнул из теплой постели и бросился в кладовку. Слава Богу, все было на месте. Приятель тихо жужжал, выполняя свою работу и по моим подсчетам собирался жужжать еще несколько часов.

Я решил, что пока мой отдельный мозг работает, мне стоит напрячь свои ноги и нанести визит по месту прописки господину Рукосуева. А по возвращении с помощью Приятеля уточнить позиции по всем вопросам производимого мной расследования. А вернее, даже двух.

– Вот суки! – только и смог я ахнуть, когда вышел во двор.

Мой «жигуль» охромел аж на три колеса. Какие-то выродки проткнули шины, да не в одном месте, так что тачка осела на железные основания. Приблизительно раз в год такое случалось, – хулиганы есть хулиганы. Конечно, можно было бы оставлять машину на стоянке, но тогда мне пришлось бы добираться до нее минут сорок.

Ахая да всплескивая руками я походил вокруг да около, и решил передвигаться в этот день на двух точках, оставив «жигуль» на потом, – слишком много мороки с заменой колес, тем паче, что их придется еще и покупать. А значит, надо напрягать кого-то из соседей, хотя бы Коляна. Но в данную минуту я просто не могу отключаться на другие, пусть и столь важные дела.

Утренний трамвайчик довез меня до района, в котором обитали две моих клиентки – Ида Яковлевна и Катя. Здесь же неподалеку числился и таинственный благодетель госпожи Французовой Рукосуев В.В.

Тихая улочка Достоевского расположилась между двумя основыми магистралями, – ряды стройных тополей и несколько строгих зданий с чисто выметенными подъездами и дворами. Атмосфера благопристойности свидетельствовала о том, что здесь живут люди отнюдь не среднего достатка. Дом два даже имел на своем фасаде гордую табличку, извещавшую, что он, дом два, не просто какой-нибудь там обыкновенный дом, а дом образцового содерджания.

Так как на этажах располагалось всего по две квартиры, а дом был четырехэтажным, то, следуя немудреной логике, картира семнадцать должна была находиться на первом этаже в третьем подъезде.

Дверь подъезда была блокирована кодирующим устройством, но, как показывал мой опыт, подобное защитное устройство крэкается на раз – путем произвольного нажатия клавиш. Больше двух минут у меня еще ни разу на подобную операцию не уходило.

И этот раз, само собой, не стал исключением. Раздался негромкий щелчок и я смог беспрепятственно проникнуть внутрь.

Но я был вынужден на секунду задержаться на пороге – мой взгляд привлек домофон, расположенный под номером семнадцать. Пластиковая решетка, закрывающая мембрану, была расплавлена и в дыре торчали обугленные прутики с оплавленными концами. Наверняка кто-то использовал свою зажигалку не по прямому назначению.

Я поднялся по шести ступенькам, повернул налево и замер в недоумении.

Дверь в квартиру была опечатана. Похоже, меня опередили. Вот только кто? Милиция или...

Подойдя поближе, я уставился на пломбу и смог определить, что она наложена позавчера – на бумаге вместе с замысловатым росчерком ответственного лица, было проставлено и число.