Чтение онлайн

– Все из-за денег, – сомнамбулически произнесла Катя, – все из-за проклятых денег. Бедная бабуся! Всю жизнь тряслась над ворованным... А пошли ли ей эти деньги впрок? Новую жизнь на них разве купишь?

Горбачев оживился.

– Ида Яковлевна, говорите, беспокоилась о сохранности своих ценностей? – спросил он украдкой. – Я ее понимаю. Время сами знаете какое...

– Прятала-прятала, – продолжала Катя, быстро стрельнув глазами в мою сторону, – а что теперь... Так и сгниют где-нибудь...

– Где именно? – потерял всякую осторожность Горбачев. – Где именно сгниют?

– Да хоть в пионерлагере, – бесстрастно произнесла Катя. – Бабка там сторожем одно время работала, так потом каждый год туда наведывалась. Раз и я с ней поехала. Жара была, помнится...

– Так-так, – подсел к ней поближе Горбачев. – И что вы там делали?

– Градусов тридцать, не меньше, – продолжала Катя. – К черту на рога, на край города... Что делали? Да гуляли, помнится. Бабка все возле одной скульптуры стояла, гладила ее, смотрела, как травка растет возле постамента. Пионер с горном, что возле столовой...

Павлин обменялся понимающим взглядом с Горбачевым и быстро направился к двери. Старик засеменил следом за ним. Из прихожей слышались их голоса:

– На сколько там?

– По весу килограмм на пятнадцать с половиной, – доносился удаляющийся голос Горбачева.

– Рыжье?

– Камушки...

– Посмотрим-посмотрим... Хоть какой от девки прок будет, – пробормотал себе под нос Павлин, – может, и расходы окупятся...

Внизу хлопнула дверь подъезда. Мы остались с Катей вдвоем, если не считать трупа.

Девушка последний раз шмыгнула покрасневшим носом, высморкалась, потом резко встала со стула и озорно посмотрела на меня.

– Ну что, – подмигнула она, – поехали? Или ты весь такой бескорыстный?

– К Мамыкиным? – спросил я наугад и явно попал в точку.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Катя. – Ах да, ты же ведь этот... Шерлок-Пуаро.

– А это? – я указал на окоченевшее тело своей бывшей клиентки.

– Павлин потом приберет, – просто ответила Катя. – Я еще немного с ним подружу, а потом подготовлю себе пути к отступлению. Сегодня я заявила, что уйду от него, так он – сразу на дыбы. А ведь я поняла, что он уже собирается меня бросить, и не сделай я первый ход, – точно бы расстались. Но теперь – хренушки.

Я только и мог, что подивиться таким глубинам психологии.

Мы не стали ждать автобуса и добрались к Мамыкиным на попутке. Ветхий домишко выглядел точно так же, как и во время моего прошлого посещения. Только теперь облезлая собачонка сидела на крыльце и, покачиваясь от порывистого ветра, жалобно выла.

– Это к беде, – серьезно сказала Катя. – Но мне уже ничего не страшно.

Она подошла к калитке и, своротив ее на сторону, решительно направилась к дому. Собака, не переставая выть, поджала хвост между ног и проворно скрылась в густых зарослях высокой конопли.

Хозяева сидели в горнице и смотрели по телевизору, как Президент зачитывает ежегодное послание Федеральному Собранию. Наше появление было встречено почти без эмоций, разве что Анна Павловна кивнула и указала нам на табуретки, стоявшие возле телевизора.

– Про всю про нашу жизнь объясняет, надо выслушать, – на мгновение повернулась к нам Мамыкина и снова уткнулась в экран.

Этого еще не хватало!

Я не исключал вероятности того, что Павлин с Горбачевым могут нагрянуть сюда, к Мамыкиным в самое ближайшее время. А до этого момента мне все же хотелось бы разобраться со злополучным кладом.

Хотя, честно говоря, с формальной стороны дела из моих клиентов оставалась только Ольга Травкина, заказавшая мне расследование убийства Романа Егорычева. Ида была мертва, а Кате я вернул кассету.

На наше счастье, Президент уже заканчивал. Он перевернул последний листок своей объемистой речи и, заметно, ускорив темп, продвигался к концу.

– А это кто? – спросил Леонид Ильич у супруги, указывая в телевизор.

– Самый главный человек, – уважительно и опасливо отозвалась Мамыкина.

Тут Катя выматерилась, быстро подошла к телевизору и выдернула шнур из розетки. Мамыкины продолжали сидеть на своих местах, уставясь теперь в пустой экран, как будто передача продолжалась.

Катя присела перед ними на корточки и, отчетливо выговаривая каждое слово и помогая себе при этом жестами рук, произнесла:

– Ида. Не так давно. Оставляла. У вас. Вещи. Было такое? Отвечайте же! – ее глаза напряженно смотрели на Мамыкиных.

Анна Павловна согласно кивнула, как загипнотизированная взглядом девушки.

– Она. Все. Забрала? – спросила с надеждой Катя. – Или. Что-то. Осталось?

– Ида взяла только часть, – тихо проговорила Мамыкина, не отрывая от нее глаз.

– Где? – почти пропела Катерина. – Где. Все. Остальное?

– Нету, – Мамыкина развела руками, словно механическая кукла.

– Было? – решила разобраться Катя в такой сложной логике.

– Было, – подтвердила Анна Павловна.

– Нету? – продолжала Катя свой нелегкий допрос.

– Нету, – снова кивнула Мамыкина.

– Так куда же это остальное подевалось, мать вашу? – заорала Катя. – Если Ида не брала и у вас дома нет, то где, где, где?!

– Так Ромочка же забрал, – заморгав, ответила Мамыкина. – О чем я тебе и толкую.

И в этот момент я понял, что Катя догадалась, где находится клад.

Не знаю, почему я пришел к такому заключению, – то ли ее лицо вдруг на миг посерьезнело, то ли глаза как-то странно загорелись, а потом снова погасли. Она тут же взяла себя в руки и, бессильно опустившись на табурет, уронила лицо в ладони.