Чтение онлайн

– Взять под узду. Как мула.

– К чему такая горечь? В конце концов, ты можешь выиграть от нашего сотрудничества. Те, кто служит новому императору и его фракции, могут рассчитывать на ценные награды. И почему бы тебе не получить свою часть добычи? Твою жену ждет роскошная жизнь, а сын вырастет в комфорте и безопасности. Да и сам ты не останешься внакладе. Существует множество военных и гражданских постов, которые ты мог бы занять.

– И какова цена этих наград? Что именно вы потребуете от меня взамен?

Квинтат пожал плечами:

– Сейчас – ничего. Но тебя могут призвать, чтобы ты нам послужил. Главное, чтобы ты был готов сделать это без вопросов, если наступит подходящий момент.

– Если?..

– Ладно, когда наступит подходящий момент… что обязательно произойдет при новом императоре. Но пока мне и Палласу достаточно знать, что ты на нашей стороне. Нет необходимости открыто отказываться от Нарцисса. Более того, если он будет думать, что ты по-прежнему ему служишь, тем лучше. Он может доверить тебе информацию, которая окажется полезной для нас.

– Я никогда ему не служил. По крайней мере, не заключал с ним договора, который вы сейчас пытаетесь мне навязать.

– Мой дорогой префект, тебе нет цены! И нет никакой разницы. Ты служил Нарциссу, желая того или нет, а теперь станешь человеком Палласа. Неужели ты действительно думаешь, что можешь выбирать? Единственное, что тебе остается, – это либо согласиться, либо ждать момента, когда тебе в спину вонзится нож, или, если твоя военная карьера закончится благополучно, дня, когда в дверь твоего чудесного дома в Риме постучится преторианская гвардия. Тогда тебе останется только покончить с собой до того, как они тебя убьют, а потом займутся твоей семьей.

Катон сжал зубы.

– Иногда я жалею о тех временах, когда был центурионом или даже опционом и просто служил в армии, – тихо ответил он.

– Нашим желаниям грош цена. В любом случае ты заслужил свое продвижение по службе. Единственное, что ты не принял в расчет, так это то, что чем выше ты поднимаешься, тем сильнее попадаешь во власть тех, кто стоит над тобой. Печальная, но жизненная правда.

Катон стоял, не в силах пошевелиться или что-то сказать, как будто его кто-то крепко связал и лишил языка. От логики легата не было спасения.

– Послушай, Катон, ты должен принять ситуацию. В настоящий момент твоя главная задача – повести за собой людей в предстоящей кампании. Я уверен, ты еще больше укрепишь свою великолепную репутацию, что поможет тебе в дальнейшем. Сосредоточься на этом.

Катон с трудом сглотнул.

– Разумеется, господин легат, – спокойно ответил он. – Это понятно и без лишних слов. Я был и всегда буду солдатом.

– Прекрасно. В таком случае ты будешь доволен той ролью, которую я для тебя приготовил. Твоя колонна не будет охранять обозы, как в прошлый раз. Пришла пора использовать твои способности по назначению. Я решил предоставить вам новое место в нашей колонне. Две твои когорты образуют авангард; ты будешь наконечником моего копья, когда мы войдем в горы и атакуем гнусных декеанглиев. Тебе достанется честь нанести первый удар во имя Рима.

– Почему я, господин легат?

Квинтат погрозил ему пальцем:

– Вовсе не потому, что я хочу подвергнуть тебя опасности, если ты об этом подумал. Нет, дело в репутации «Кровавых воронов», которую они завоевали с тех пор, как ступили на земли Британии. Одного вида их знамени будет достаточно, чтобы вселить страх в сердца нашего врага. Когда увидят красного ворона, плещущегося на ветру, они поймут, что им не следует ждать жалости от Рима. Я хочу, чтобы вы показали, на что способны, префект Катон. Ты и твои люди оставите за собой кровавый след и разрушения, и, когда наша кампания подойдет к концу, на всем острове не будет ни одного племени, которое осмелится снова бросить нам вызов.

– Авангард? – Декурион Мирон вздохнул: – Почему мы? Разве мы недостаточно воевали в последние месяцы?

Центурион Крисп приподнял одну бровь:

– Когда служишь в армии, ты делаешь, что тебе говорят, и всё. Нет никакого «почему», только приказы.

Мирон открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и надул щеки, опустив плечи. Катон прекрасно понимал, что его возмутило. В прошлом году две когорты отправили на аванпост в самом сердце гор, и с тех пор им пришлось практически все время участвовать в боевых действиях. Враг лишь ненадолго приостановил нападения, чтобы собрать урожай и сделать запасы на зиму. Теперь же, когда с этим было покончено, они самым серьезным образом намеревались возобновить войну с Римом.

Катон уже понял, что Мирон из тех, кто видит в отданных им приказах только опасности и трудности. Однако, когда доходило до дела, его инстинкты и опыт брали верх и прекрасно ему служили. Не вызывало сомнений, почему он получил звание декуриона, а также по какой причине не продвинулся по службе дальше. Он слишком открыто говорил о своих страхах, а подобные чувства заразительны, лишают солдат уверенности и плохо влияют на боевой дух.

В палатке Катона повисло короткое молчание, когда его подчиненные начали понимать значение того, что они будут находиться в авангарде наступающей армии. Сам Катон испытал облегчение, что им не придется месить грязь за солдатами, шагающими перед ними. Кроме того, ему не нужно будет подгонять возчиков обозов, чтобы те не отставали.

Разумеется, они столкнутся с другими трудностями. Те, кто находятся в голове колонны, должны постоянно быть настороже, чтобы не угодить в засаду. А также разведывать дорогу впереди в поисках наиболее удобных проходов для следующей за ними армией, придерживаясь советов купцов, которых Квинтат допросил на предмет самых удобных маршрутов ведущих через горы к острову Мона. И еще авангард должен находить наиболее подходящие места для лагеря в конце дня. В общем, им придется потрудиться, но это все же лучше, чем скучная охрана обоза.

Катон откашлялся. Он устал, час был поздний, его люди только что закончили первую и единственную трапезу за день и разошлись по своим палаткам, чтобы лечь спать. Всадники Мирона разместили и привязали лошадей, и палатку наполнил мускусный запах пота и навоза. Армия выступит на рассвете, и Катон хотел, чтобы Крисп с Мироном понимали, какая роль отведена их людям в следующие несколько дней.

– Квинтат хочет, чтобы мы стали глазами и ушами армии, а также ее оружием, – сказал Катон. – Где бы и когда бы мы ни встретили врага, мы должны действовать беспощадно. Легат желает проложить дорогу смерти и разрушений по землям декеанглиев до самого острова Мона.