Бродяга
Шрифт:
Пока оно сохнет, обыскиваю ближайшее здание. Я уже расширила свою коллекцию металлических и глиняных изделий и даже откопала несколько ножей. Они не очень острые, и рукоятки все рассыпались, но у меня есть несколько мыслей, как это исправить. Через несколько дней попытаюсь смастерить драпировку на окна. Также хочется сделать еще одно одеяло. Не будь это настолько тяжело, изготовила бы их целую кучу. Хотя, полагаю, можно и попробовать – чего-чего, а времени у меня навалом.
Глаза все еще утомлены. Расплывается не все и не постоянно, но уже волнуюсь, как бы в конечном счете мне не потребовались очки. Впрочем, эта неприятность – ничто по сравнению с тревожным ощущением, будто за мной все время следят. Ежесекундно чувствую, как кто-то стоит прямо за спиной, или пытаюсь уловить краем глаза движение.
Насколько могу судить, это не кошки. Некоторые бродят поблизости, но я их не особо интересую, пока держусь подальше от амфитеатра.
Особое внимание я уделяю птицам в надежде, что у них есть гнезда в удобных местах. После нескольких недель на красных грушах и грешью мысль о яйцах кажется весьма привлекательной. Также хочу поэкспериментировать с другой возможной пищей, которую нашла. После дня рвоты я немного перепугалась, но сейчас вдруг подумала, а не из-за отсутствия ли некоторых групп продуктов питания так тяжело болела.
Сегодняшняя мантра
Никакое зло
Не притаилось,
Его я краем глаза не ловлю.
И
Никакие когти
Не сверкают
В тени от этой вот двери.
Но
Со мной
Все в порядке,
Просто здорово, я
В своем уме.
Нормальная.
Мне ничего не мерещится.
Пятница, 14 декабря
Они что-то замышляют
У мамы есть диск с той самой, старой музыкальной версией «Войны миров». Там еще марсиане издают этот невероятный звук, так абсолютно противоестественно завывают «У-у-у-уля-я-а-а-а», что сразу понятно: ничто на Земле на подобное не способно.
Высматриваю на горизонте треножники.
Звук, конечно, не такой, как на диске, но очень жуткий. Скорбные стоны, настолько низкие, что я их скорее чувствую, чем слышу. Сижу на крыше своей башни, приглядываясь и прислушиваясь, но не могу определить, откуда они раздаются. Кажется, будто стонут сами холмы.
Что бы это ни было, оно большое. Динозавры могут так изгаляться? Последние пару дней я провела в уверенности, что за мной наблюдают, и уже и так достаточно напугана. Вот бы ночью прошел лунный дождь. Или пусть меня осенит гениальная идея, как осветить комнату до самого утра. Развести костер я не в состоянии. Лежу здесь с фигуркой милахи и притворяюсь, будто не одна.
Пока еще не решила, что предпочтительнее: съехавшая крыша или настоящие твари, следящие за мной из каждого угла.
Как мышка
Не все ли равно, съест тебя медведь, лев или же огромный жуткий монстр? Возможно, монстр управится даже быстрее. Вы, наверное, скажете, мол, стать обедом для медведя – естественнее, но по мне, так это просто-напросто знакомое зло. Медведи и львы – хищники, действительно существующие в моем мире, но даже если зубы принадлежат дракону, какая разница?
Хотя некоторые монстры могут убивать медленно. Или, если существует что-то типа души или жизнь после смерти, кое-что может убивать «неправильно», повреждая душу.
Итак, как вы уже догадались, всю ночь я промучилась вопросом, что же выскочит меня сожрать.
При всем при этом ночь была хорошей. После заката шум стих, и все стало как-то светлее. Ощущение, что за мной наблюдают, прошло, и животные вернулись. Я не отдавала себе отчета, но чем явственнее я чувствовала слежку, тем меньше видела животных. Будто все они прятались, пока я, как дура, шаталась по округе.
Основное население города некрупных размеров. Иногда забегут поохотиться серые терьеры, или пробредет мимо олень или громадный лось, но не думаю, что им здесь нравится. Слишком уж открыто по сравнению с лесом. Птицы пикируют на мелких зверьков, и с высоты легче заметить, как что-нибудь приближается. Деревья и кусты тут не настолько высокие и густые, чтобы крупный зверь мог остаться незамеченным. А если монстрокошки здесь и промышляют, то лишь ночью.
Задание на сегодня: перегородить окна на первом этаже. Форту Касс еще далеко до неприступного, но каждая мелочь – шаг в верном направлении. Еще бы в глазах перестало расплываться.
Суббота, 15 декабря
Булочки с маслом были бы очень кстати
Я намотала шерсть на грубую рукоятку самого длинного найденного мной ножа и «заточила» его об камни, а затем вернулась по берегу озера к рощице, через которую проходила, чтобы нарезать длинных бамбуковых палок. Это оказалось на удивление легко, но я уже очень устала, а еще только-только время обедать. Я как те старушенции, которым нужно вздремнуть перед едой.
Воскресенье, 16 декабря
Охтыжнифигасебе!
Когда я проснулась, в моей комнате были два человека.
Они стояли на вершине лестницы и разговаривали. Я открыла глаза в предрассветной серости и от вида эти неясных черных силуэтов чуть не заработала остановку сердца. Взвизгнула, отшатнулась, а когда они повернулись ко мне и оказались никакими не монстрами, почувствовала себя полной дурой.
Парень и девушка в облегающей черной одежде, вроде как униформе. Похожи на азиатов (черные волосы и глаза и золотистая кожа, хотя у девушки глаза и без этой складки). Я не понимала, что они мне говорят, даже не узнавала звучание языка, но интонация не была угрожающей. Раздраженной или сердитой – возможно, но никаких «готовься-умереть» флюидов.
Они осматривали мою комнату, но ничего не трогали и, кажется, не особо горели желанием приблизиться ко мне. Я по-идиотски обрадовалась, что недавно прибралась, вся еда аккуратно разложена по чашкам и нигде не валяется мусор. И что на мне белье. Девушка все говорила, задавала какие-то вопросы, и я пыталась ответить и не заплакать, оттого что они люди. И пусть понимают меня не лучше, чем я их, но ОНИ ЛЮДИ! Потребовалась вся сила воли, чтобы не закричать и не броситься к ним.