Чтение онлайн

— Понравилось?

— Нормально.

— Ладно, надо сделать расчет. Ферлин поднялся, взял с полки жестяную коробочку и, открыв ее, достал несколько мелких банкнот и монет по одной лире. Затем пересчитал деньги в стопке, убрал несколько сотенных ассигнаций, добавил несколько из жестяной коробки и подвинул деньги Джеку.

— Вот твои восемь тысяч пятьсот девяносто две лиры. Поздравляю, Джек, ты стал богачом. А теперь бери деньги и пойдем их прятать.

— А куда?

— Ко мне в подвал. Ты же не понесешь их домой, правильно? Ведь ты, насколько я понял, еще не решил, что будешь с ними делать. А раз так, их надо спрятать.

Джек взял деньги и последовал за компаньоном, вполне обычно и буднично, хотя совсем не так представлял себе тот момент, когда станет богатым.

Он думал, что будет радоваться, ощущать прилив счастья, но ничего такого не было, только странная пустота.

«Это от нервов. Временно», — вспомнил он слова Ферлина. Наверное, тот был прав.

Компаньоны спустились в подвал, о существовании которого Джек даже не догадывался. Кроме длинных полок, на которых хранились продуктовые запасы, тут были и несколько стальных ящиков, вполне подходящих для хранения каких-нибудь ценных вещей.

— Вот этот. Посмотри, он тебе нравится? — спросил Ферлин, освещая фонариком небольшой сейф.

— Вроде ничего.

— Я тоже так думаю. Тем более что он пустой.

— А остальные, что ли, полные? — тотчас спросил Джек.

— Это секретная информация, — произнес Ферлин и повернул торчавший в скважине ключ. Дверца открылась, и Ферлин посторонился, пропуская к сейфу Джека. Тот положил внутрь деньги и закрыл дверцу.

— А домой немного не возьмешь?

Джек не глядя вытащил столировую банкноту, чем вызвал улыбку Ферлина.

— Приятель, ты напугаешь свою маму, она решит, что ты кого-то ограбил. Возьми двадцать лир, скажешь, что накопал Ферлину железок, а он их удачно продал.

Джек вернул сотню на место и взял двадцать лир, после чего Ферлин запер дверцу, а ключ отдал Джеку.

— Спрячь его дома или носи при себе.

— Спасибо, Ферлин, ты мне сегодня очень помог.

— Не бесплатно, парень, я заработал на этом больше четырех сотен.

Они поднялись в гостиную, и Ферлин снова приготовил кофе, а Джеку опять достался большой кусок сахара.

— Ты меня балуешь, Ферлин! Дома я за полгода столько сладкого не съедаю!

— Кушай, ты еще растешь, тебе нужно.

— А тебе? Слушай, Ферлин, а вот скажи мне, что бы ты делал, если бы добыл столько денег? На что бы ты их потратил?

Ферлин отхлебнул кофе и пожал плечами, прикидывая возможные траты.

— Я бы стал покупать больше железок, краски выписал бы автомобильной из Ловенбрея. Дом у меня есть. Новый автомобиль купить? Нет, самому мне собирать интереснее, к тому же теперь для этого все имеется. Наверное, не стал бы я делать никаких больших трат и отложил бы деньги на черный день, мне сейчас ни на что тратиться не приходится. Ты же видел, сколько в подвале еды…

— Да. Ты вроде мясо в банках засаливаешь?

— Точно подмечено. А потом вымачиваю, лишнюю соль сливаю, и хочешь жарь, хочешь суп вари. И еще у меня там картошка в мешках, она в прохладном месте полгода храниться может.

— Ферлин, а мне куда эти деньги применить правильнее?

— Ты можешь отстроить большой кирпичный дом на два этажа.

— Ух ты! — Джек даже покачал головой, представив на месте их с матерью жилища красавец дом из желтого или даже белого кирпича. — А почему он должен быть именно кирпичный?

— Кирпичный проще натопить, чем железный. И потом, в новом доме можно сделать водопровод, горячую воду, ванную и теплый туалет.

— А теплый туалет зачем?

— Чтобы не ходить на улицу.

— А что там ходить, до него всего десять шагов? Заодно за козой приглядеть можно, когда по нужде шагаешь — очень удобно. А вот, кстати, про козу — где ее тогда держать? Тоже в доме?

— Нет, коза останется в сарае, но, возможно, ты и его сделаешь более благоустроенным.

— Вот как! — произнес Джек и даже перестал грызть сахар, представляя себе благоустроенный сарай для козы. — Ну а сколько будет стоить такой дом и сарай для козы?

— Думаю, в две тысячи уложишься…

— Ну допустим, а остальные куда?

— Можешь открыть в Нуре магазинчик и торговать найденными на военной свалке шпингалетами и гвоздями. Ты всегда находишь чего-нибудь интересное, а вот я, как пойду, только утиль какой-нибудь.

— Не нравится мне здесь, Ферлин, — признался Джек и вздохнул. — Ни на пустоши, ни в Нуре. Дыра тут у нас.

— Ты потому и в солдаты захотел?

— Да, потому. Ну и чтобы курицу попробовать, я об этом тоже часто думаю.

— В конце концов, можно переехать на юг.

— В Гулмар, что ли?

— Ну, Гулмар — это тот же Нур, только чуть побольше. Нет, я имею в виду на другой конец континента. К теплому морю.

— И во сколько это обойдется?

— До Ловенбрея на машине, а там уже летают настоящие аэробусы. Десять часов полета, и ты в двадцати тысячах километров отсюда… Представь себе берег теплого моря, белый, утопающий в зелени дом, перед ним площадка, на которой столик и над ним зонт, а под зонтом ты, пьешь какой-нибудь… — Ферлин пощелкал пальцами, подыскивая нужное слово, — какой-нибудь коктейль «маргарита-штосс». Твоя мама в красивом белом платье срезает несколько роз, чтобы поставить в вазу к обеду. Представил?

Сидевший с закрытыми глазами и с блаженной улыбкой на губах Джек кивнул. Но затем встрепенулся и, посмотрев на Ферлина, спросил:

— А коза где?

— Коза осталась в Нуре, Джек. Вы с матерью ее продали, потому что в аэробус с козой не пускают.

Джек посидел молча несколько секунд, раздумывая о судьбе козы, а затем вздохнул и признался:

— Без козы плохо, она нас, считай, кормит. А сколько стоит домик с зонтом, который ты нарисовал, Ферлин?

— Ну, на такой домик у тебя деньжат едва ли хватит, вам один только перелет встанет тысячи в полторы. Но подальше от моря, одноэтажный домик в две комнатки, с водопроводом и теплым сортиром обойдется тысяч в пять. Правда, к этому следует прибавить плату за воду, электричество, немалый налог на недвижимость. Харчи там дороже, одежда. И вся жизнь в целом. Опять же автомобиль там просто необходим, ну и, конечно, работа, а вот с этим там не очень. Лучше, чем в Нуре, но в основном на небольшую зарплату, жить на которую можно лишь в таком же домике, в каком ты живешь и здесь.