Чтение онлайн

Состав крейсеров ни в качественном, ни в количественном отношении далеко не отвечал требованиям флота. В германском флоте каждой эскадре из 8 линкоров придавали две группы крейсеров-разведчиков (в каждой по одному бронированному и трём небронированным крейсерам), что на две эскадры составляло 4 бронированных и 12 небронированных крейсеров.

На самом деле в маневрах участвовали 7 крейсеров, и из них один («Фрейя») только короткое время. Из крупных крейсеров только один броненосный крейсер «Принц Генрих» отвечал современным требованиям, а два других «Фрейя» и «Виктория Луиза» не могли считаться годными для боевой эскадры, вследствие слабой и неполной броневой защиты, недостаточной скорости хода и малого запаса угля. Из небронированных крейсеров отвечали современным требованиям только три новейшие типа «Газелле», а именно «Нимфе», «Ниобе» и «Амазоне», а четвёртый, «Хела». по своим качествам далеко не соответствовал современным требованиям.

Занятия боксом на баке

Миноносцы, принимавшие участие в маневрах в составе эскадры, были все новейшего типа, в 350 т, построенные на заводах Шихау и «Германия» (завод Круппа в Киле). Последний завод впервые приступил к постройке быстроходных кораблей с торпедным вооружением, и маневры должны были показать сравнительные достоинства кораблей постройки обеих верфей.

Число же миноносцев, принимавших участие в маневрах, не отвечало действительной потребности. В германском флоте на каждую эскадру полагалось иметь две флотилии миноносцев (по два дивизиона по 5 кораблей), всего на две эскадры 40, а на самом деле были назначены две флотилии, и то не полные (18 миноносцев).

Что касается личного состава эскадр, то только 1-я эскадра и 1-я флотилия миноносцев имели полностью укомплектованные экипажи.

Для осенних манёвров 1902 г. была объявлена следующая официальная программа: 17 августа флот собирался в Киле, где тотчас же командующий флотом приступал к производству отдельных смотров, затем флот выходит в море для тактических упражнений и эволюций и 23 августа приходит в Данциг. После однодневной стоянки до 30-го августа ежедневные выходы в море для производства эволюций на различной скорости хода. 31-го августа приёмка угля в Данциге. 1-го сентября выход всей эскадры и переход в Северное море через проливы Зунд и Бельт. На переходе – практика разведывательной службы крейсеров с использованием радиосвязи. По приходе в Северное море, до 16-го сентября включительно, стратегическая часть маневров. 17-го сентября заключительные маневры (Schlussmanover). в присутствии кайзера в устье реки Эльба. 18-го сентября окончание маневров, после чего проводился их разбор и флот распускался по своим базам.

Действительный ход маневров был следующим. 17-го августа в Киле главнокомандующий флотом адмирал Кёстер поднял свой флаг на репетичном корабле авизо «Грилле», что и послужило сигналом к началу маневров. К этому времени в Киле сосредоточилась только 1-я эскадра под командованием вице-адмирала принца Генриха в составе 8 линкоров; броненосных крейсеров «Принц Генрих» и «Виктория Луиза», крейсеров «Амазоне», «Нимфе» и «Хела»; 1-й флотилии миноносцев. 2-я эскадра, состоявшая из 6 устаревших броненосцев, крейсера «Ниобе» и 2-й флотилии миноносцев, находилась в Данциге.

Первую часть учений провели в Балтийском море, вторую – в Северном. Желая на переходе в Данциг иметь в составе 1-й эскадры полное число линкоров в линии при проведении маневров и эволюций, главнокомандующий ввёл свой флагманский «Кайзер Вильгельм II» в состав эскадры, а сам поднял флаг на небольшом корабле, не имеющем боевого значения. Чтобы с большей пользой использовать время, необходимое для соединения обеих эскадр, флоту с самого начала маневров была задана стратегическая задача, и вся обстановка была по возможности приближена к реальной.

В течение всего дня 17-го августа ни на одной эскадре не знали ни дальнейшего назначения, ни срока, когда корабли должны быть готовыми к выходу в море. В 20 ч. начальник 1-й эскадры, которому в это время сообщили о начале манёвров и представили их план, отдал приказание крейсерам и миноносцам спешно разводить пары. В полночь они уже вышли из гавани. Линкоры вышли на следующее утро, то есть 18-го августа в 9ч., и направились полным ходом курсом на восток.

Обстановка на театре военных действий на Балтийском море была следующей. Из Данцига вышла неприятельская эскадра (представленная 2-й эскадрой) с намерением напасть на Киль; однако, являясь слабее германской эскадры (представленной 1-й эскадрой), неприятель был намерен по пути соединиться с другой дружественною ей эскадрой, прибытие которой ожидалось через Датский Зунд (эта эскадра не была представлена кораблями, а только предполагалась существующей).

Таким образом, германской эскадре ставилась задача встретить противника до его соединения с союзником, принудить к бою и, пользуясь преимуществом в боевых возможностях, уничтожить неприятельскую эскадру. Начальнику германской эскадры было приблизительно известно время, когда противник покинул Данциг, и так как германская эскадра имела преимущество в скорости хода, то она могла рассчитывать встретить неприятеля до его соединения с союзником.

Затруднение заключалось лишь в том, что время ожидаемой встречи приходилось либо на вечер, либо на ночь и, кроме того, конечно, был неизвестен избранный неприятелем курс, в распоряжении которого была вся ширина Балтийского моря, а времени было достаточно, чтобы идти на соединение с союзником не прямым курсом от Данцига к южной части входа в Зунд, а избрать для этого обходной путь.

Сознавая это, начальник германской эскадры выслал вперед все свои крейсера и миноносцы с задачей, отыскав неприятеля и держа его все время в пределах видимости, сообщить о месте его нахождения своему линейному флоту.

Разведывательным кораблям предстояла нелегкая задача, в виду того, что приходилось обследовать район Балийского моря, представлявший в самом узком месте, где остров Борнхольм делит его на два фарватера (общая ширина около 75 миль), неприятель же мог для своего курса избрать, по желанию, тот или иной фарватер. Между тем для разведки по всей этой линии имелось всего 5 крейсеров, а посланные им в помощь миноносцы имели вследствие малой высоты мостика небольшой горизонт видимости и потому приносили мало пользы.

18-го августа, около 20 ч. 1-я эскадра находилась по расчету близко от места возможной встречи с противником и по сигналу флагмана приготовилась к бою. С наступлением темноты наружные огни погасили и расчёты дежурили повахтенно у орудий. Вскоре после полуночи с кораблей эскадры заметили лучи электрических прожекторов и услышали отдалённые выстрелы со стороны, где должны были находиться корабли разведывательной группы, что заставило предположить встречу крейсерами неприятельской эскадры. Линкоры взяли курс по направлению выстрелов, но ни неприятель, ни крейсера-разведчики встречены не были, и с рассветом пришлось убедиться, что он достиг своей цели и успел соединиться с союзным флотом.

Причиной неудачи германской эскадры было недостаточное число разведывательных кораблей при эскадре, 2-я же эскадра, держась ночью ближе к шведскому берегу, несмотря на встречу с германскими крейсерами, проскочила беспрепятственно. Таким образом, основная тяжесть при проведении обеих частей учений пришлась на долю разведывательных кораблей и привела к осознанию того, что как раз в этой области организационно и количественно ещё многое сделать.

19-го августа обе эскадры, соединившись, вошли в Данцигскую бухту и стали на якорь в бухте Путцигер-Вик (Пуцкий залив).