Чтение онлайн

Но, несмотря на это, в октябре на испытаниях корабль, имея в действии 11 котлов, развил ход в 15,5 узлов. Правда, в котлах опять обнаружили небольшую течь.

По настояни ю главного механика броненосец ушел в Кронштадт, а не в Либаву, как все корабли Учебно-артиллерийского отряда. Проведя детальное освидетельствование, в МТК пришли к заключению, что вполне надежные котлы постоянно текут «оттого, что на „Наварине“ нет насосов для взмешивания воды, и при медленной разводке пара их корпуса нагреваются неравномерно, что дает незначительную деформацию и течь». В МТК считали, что, установив насосы для циркуляции ко гельной воды, течи удастся избежать.

Но все же их замена являлась необходимой, и МТК предложил заменить котлы строителю «Наварина» — Обществу Франко-Русских заводов. Но, видимо, замена огнетрубных котлов (прослуживших к тому же около 12 лет), не являлась столь доходной работой для частного завода, и руководство Общества от них отказалось. Менять котлы поручили заводу казенному — Балтийскому. Он в это время уже менял подобные котлы на «Александре II». Следующим по плану МТК шел «Наварин».

Одновременно с повторной чеканкой котлов начали ремонтировать башни и станки всех орудий. Сами орудия отправили на Обуховский завод. В январе 1904 г. МТК запланировал в течение следующей зимы заменить на «Наварине» котлы. Тогда же МТК решил заменить старые 152-мм орудия Обуховского завода, скрепленные проволокой, на новые 152-мм системы Канэ.

Но это решение комитета было уже запоздалым. С Дальнего Востока донеслись тяжелые вести о начале войны с Японией и первых поражениях.

Эти известия, приведшие зимой в оцепенение всю империю, весной сделали ее похожей на развороченный улей. В легкую победу в стране уже никто не верил. Морское же министерство, находившееся от войны за многие тысячи километров, как и подобает любому ведомству, где в подавляющем большинстве служат приспособленцы, заняло выжидательную позицию. В середине февраля 1904 г. по плану, утвержденному еще до войны, с «Наварина» сняли все катера и шлюпки, затем корабль в начале апреля поставили в док, где произвели замену бакаутовых подшипников у винтов.

В конце апреля на особом совещании у Николая II ставился вопрос о посылке на Тихий океан в помощь Порт-Артурской эскадре кораблей Балтийского флота. Назначили в поход и «Наварин», стоявший в Кронштадте без артиллерии и с разобранными машинами, Теперь в Морском министерстве, подстегнутые императором к выполнению такой ответственной задачи, как посылка за тысячи миль огромной эскадры, зашевелились, и из С.-Петербурга в Кронштадт посылалось бесчисленное множество телеграмм и распоряжений. Все происходящее тогда в главной крепости Балтики можно было назвать одним словом — хаос. Но все же кое-какие положительные сдвиги были.

В мае на «Наварин» установили отремонтированные станки и орудия главного калибра, восемь 152-мм орудий, а на спардеке четыре 75-мм орудия вместо прежних 47-мм, два из которых перенесли на крыши башен. Одновременно по указанию Гидрографического управления флота на «Наварине» решили смонтировать новую походную рубку из меди. Оказалось, что в течение всего времени его службы главный магнитный компас не удовлетворял своему назначению из-за того, что появился «застой картушки до 1,5 румба» (до 24°), и удерживать броненосец на курсе было нелегко. Этот недостаток обнаружили за девять лет до этого (в 1895 г.), сразу же после постановки стальной ходовой рубки.

Долгие годы «Наварин» ходил со значительным отклонением магнитного компаса, делая невыносимой работу штурманов, и только поражения в войне и судорожные сборы в поход заставили обратить на это внимание. На срочной установке новой немагнитной ходовой рубки настаивали председатель МТК вице-адмирал Ф.В. Дубасов и главный инспектор кораблестроения генерал-лейтенант Н.Е. Кутейников. Мнение же управляющего Морским министерством было однозначно: «чтобы эта работа ни в коем случае не задерживала готовность броненосца к 1 июля 1904 г.

То, что спокойно и качественно можно было сделать в течение прошлых девяти лет, предстояло выполнить за полтора месяца, да еще в такой обстановке, когда все внимание в основном уделялось только четырем новым броненосцам типа „Бородино“. 30 листов меди, уголки и угольники пришлось заказать в Москве фабриканту Кольчугину. Естественно, все делалось в спешке, и для того, чтобы заказ доставить в Кронштадт в июне, пришлось отправлять его из Москвы в С.-Петербург пассажирским поездом, выкупив для этого вагон.

Но это была лишь небольшая видимая часть того айсберга проблем, которые предстояло преодолеть прежде, чем отправить „Наварин“ за три океана. В ходе замены мачты прожекторы, стоящие на ней. перенесли на мостик. По просьбе командира взамен старых поставили более современные опреснители системы Круга, перерабатывавшие в час 20–25 т воды. Необходимость в них была очевидной, и, по мнению командира, „таковые при слабости котлов для дальнего плавания будут очень необходимы“.

Но основными работами на „Наварине“ явились работы по ремонту машин и котлов. В 8 котлах пришлось полностью менять все дымогарные трубки и топки. Эту работу выполнили к середине июня.

Утром 19 июня па корабль прибыла комиссия для приема в казну отремонтированных механизмов, броненосец снялся с якоря и, покинув Кронштадтский рейд, ушел на испытания. В 3 часа дня число оборотов довели до 86. Такой скоростью смогли идти в течение 1 часа 15 минут. В 16 часов в цилиндре низкого давления правой машины появился стук. Машину остановили и сняли крышку цилиндра. Неисправность нашли быстро. Стучала одна из гаек поршня. Положив под нее прокладку и завернув ее, крышку цилиндра закрыли. К 18 час. вечера число оборотов вновь довели до 86, а спустя полчаса и до 92. Пройдя такой скоростью десять минут, закончили испытания, которые показали, что при средней осадке 8 м и развитой мощности 7540 л.с. (проектная 9000 л.с.) при 92 оборотах винта (проектная 100) броненосец развил ход в 14,8 узла.

Такой была скорость „Наварина“, незадолго до этого включенного приказом генерал-адъютанта адмирала Ф. К. Авелана в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Вполне естественно то, что после скорого ремонта Балтийскому заводу не удалось сохранить броненосцу его прежнюю скорость около 16 узлов, которую он мог развивать при любых обстоятельствах во время своих долгих океанских переходов. Но и скорость 14,8 узла далека от той, с которой поведет затем в бой свою эскадру новый „спаситель отечества“ З. П. Рожественский.