Чтение онлайн

— А можно узнать — кто же эта «моя» девушка сегодня?

— Ирина. Та русская. Помнишь?

— А, грустная. — Лоример нахмурился.

— Я же не мог ее одну пригласить, правда? Что бы Бинни подумала? — Он похлопал Лоримера по коленке. — Не расстраивайся. Мне лишь вчера эта идея в голову пришла. Только не подумай, что я тебя специально «для прикрытия» позвал.

— Да нет. — Лоример как раз ни в чем не был уверен. Зато теперь ему стала понятна причина неестественного веселья Торквила.

— Понимаешь, она мне показалась немножко одинокой. Друзей у нее здесь нет. Я и подумал — может, это ее развеселит. Но для Бинни мне, конечно же, пришлось подыскать более убедительную причину.

— Конечно.

— Да, и мне нужно еще извиниться за этот черный галстук к обеду. Одна из заморочек Бинни.

— Да ничего страшного.

— И за дом тоже прошу прощения — раз уж я настроен каяться.

— А что с домом?

— Понимаешь, его оставил Бинни один из ее дядюшек — какой-то дальний, не родной дядя. — Он вдруг замолчал и поглядел на Лоримера с выражением, близким к оторопи. — Ты что, в самом деле решил, что я нарочно поселился в Барнете? Как только рынок придет в себя, я немедленно избавлюсь от этого дома.

Он притормозил у станции метро «Хай-Барнет», и они увидели Ирину, в одиночестве ожидавшую их на автобусной остановке. На ней было шерстяное пальто, а за спиной — красный нейлоновый рюкзачок. Лоример, оставшись в машине, наблюдал, как Торквил пошел к ней навстречу, поцеловал в обе щеки, а потом несколько минут что-то ей втолковывал. Ирина слушала его инструкции и молча кивала, потом он повел ее к машине.

— Ты ведь помнишь Лоримера? — спросил Торквил, довольно улыбаясь.

Ирина забралась на заднее сиденье и встревоженно проговорила:

— Кажется, вы были в ресторане.

— Да, — ответил Лоример, — это я. Приятно снова увидеться.

Лоример пристегнул кожаную сумочку-спорран, поместив ее у себя над пахом, и посмотрелся в большое зеркало. Он порадовался, что спустя столько лет снова надел килт, и, как всегда, удивился, как его переменил этот наряд: он сам себя едва узнавал. Распрямил плечи, рассматривая собственное отражение: короткая черная куртка с серебряными пуговицами, темно-зеленая клетка тартана («охотник Стюарт» — в пункте проката одежды не оказалось шотландки в черную клетку), белые носки до колен с перекрестной шнуровкой подвязок над лодыжками. В его глазах, этот образ был максимально близок к платоновской идее «Лоримера Блэка»; именно такой совершенной метаморфозы он в глубине души всегда желал. Удовольствие от созерцания своей внешности вмиг рассеяло угнетенное состояние духа, в которое его повергало ожидание предстоящего вечера.

Ему отвели для ночлега комнату в конце длинного Г-образного коридора на третьем этаже дома, под карнизом крыши, — большую мансардную комнату с двумя слуховыми окнами и явно бутафорскими балочными перекрытиями, которые несли потолок, но предназначались в первую очередь для того, чтобы производить впечатление старины. Торквил, когда показывал Лоримеру эту комнату, уже извинялся и за эти балки, и за имитацию фахверка снаружи, и за медные канделябры в коридорах, и за ванную цвета сливы, и за биде в ванной. Он продолжал во всем винить отвратительный вкус дальнего родственника Бинни («Нувориш — полжизни в Родезии прожил»), слагая с себя всякую ответственность за облик своего же дома. Лоример отступил от зеркала и резко повернулся на каблуках, с восхищением глядя, как разлетаются и кружатся при движении складки килта.

Он вышел в коридор и увидел в дальнем конце Торквила; тот был без пиджака и держал за руку одетого в пижаму маленького светловолосого мальчугана лет семи.

— Это Лоример, — сказал Торквил. — Поздоровайся с Лоримером, он будет спать в соседней комнате.

Мальчик во все глаза смотрел на каледонское великолепие Лоримера.

— Здравствуй, — сказал Лоример. — А я знаю, кто ты: ты — Шолто.

— Шолто знаменит тем, что писает в постель, — добавил его отец, после чего Шолто немедленно расплакался.

— Так нечестно, папа, — донеслось до Лоримера, пока Торквил заталкивал сына в спальню. — Я же не нарочно, папочка.

— Ну хватит, не хнычь. Шуток не понимаешь! Господи боже мой.

Внизу, в гостиной, были опущены шторы, зажжены свечи и горел огонь в камине — настоящий огонь, отметил Лоример. Вокруг очага собрались Бинни, Поттс, Оливер и еще одна пара, которую ему сразу же представили: Нейл и Лайза Посон — директор местной школы и его жена. Курили все, кроме Нейла Посона.

— Мне нравится, когда мужчина носит килт, — произнесла с напускным куражом Лайза Посон, как только Лоример вошел. Это была худощавая женщина в очках, с длинной, странно вытянутой шеей; она заметно волновалась, — на виске часто пульсировала голубая жилка. На ней было платье с изящным цветочным узором, а ворот и края рукавов украшали ручной работы нарядные кружева.

— Чтобы носить килт, нужно иметь правильную жопу, — заметил Оливер Ролло, бросая окурок в очаг. — Это очень важно.

Лоример готов был поклясться, что при слове «жопа» почувствовал, как по ягодицам у него пробежал внезапный холодок.

— Глядите-ка, да он настоящий шотландец, — сказала Поттс, подойдя к нему сзади и высоко задрав складчатый подол его килта. — На нем же нет трусов!

Улыбка так и замерла на лице Лоримера, будто приклеенная; его мучительное смущение потонуло в последовавшем взрыве общего нервного смеха и шумных веселых упреков в адрес неугомонной Поттс и ее знаменитых хулиганских выходок. Рука Лоримера еще слегка дрожала, когда он наливал себе огромную порцию водки у столика с выпивкой, наполовину скрытый детским роялем, уставленным фотографиями в рамках.

— Если я правильно понял, ваша подруга — из России? — спросил Нейл Посон, подошедший налить себе еще. Он производил какое-то неясное, будто смазанное впечатление: светлолицый, веснушчатый мужчина с густыми светлыми бровями и мальчишеским чубом с проседью, падающим на лоб.

— Кто?

— Ваша… Ну, ваша девушка. Бинни говорит, что она не хочет возвращаться в Россию.

— Наверно. То есть, наверно, нет.

Нейл Посон дружелюбно ему улыбнулся.

— Бинни говорит, она тут учится на музыкантшу. А на каком инструменте она играет? Я ведь и сам немного музицирую — так, по-любительски. Так на чем она играет?