Чтение онлайн

– Хотеру-тян, не нужно. Давай выслушаем ирьенина, - положил он руку на плечо жене. Теперь возмущение было направлено на него.

Ибо залюбовался игрой веснушек на милом личике, и чуть было не заулыбался как блаженный. Спас его ирьенин своим кряхтением.

– Ясно все с вами, поддались всеобщим настроениям. Праздник в честь окончания войны и все такое, - махнул рукой ирьенин лечивший еще отца Ибо.

– В точку, ирьенин-сан. Окончание первой мировой войны отличный повод завести семью и ребеночка.

– Ладно, дело молодое, но ты Хотеру-тян еще слишком молода! Разве вам не рассказывали, что самое раннее с двадцати лет куноичи желательно заводить ребенка? Иначе возможны патологии!

Рыжая Хотеру не сдержалась:

– Во времена клановых войн рожали и в тринадцать и даже в двенадцать лет!

– Хотеру!
– грозно прервал жену муж.

– Деточка, сейчас не времена клановых войн. Да и не стоит ровнять кланы с улучшенным геномом и простых потомственных шиноби. То, что позволено им, для нас, обычных шиноби не желательно. Ладно уж, вижу, ты носишь ребенка три месяца, поздно уже удалять плод. Пойдем, - пригласил Хотеру пожилой ирьенин в комнату с печатью в виде вязи непонятных символов, нарисованной на широком лежаке.

Хотеру, не дожидаясь слов медика, разделась до белья и легла на печать. Она проходила эту процедуру уже не раз, и не два, еще в академии.

Ирьенин положил руку на управляющий контур фуин и активировал печать. Вскоре из специального аппарата, установленного на столе в углу, вышла бумага с точными данными по исследованию плода.

– Одевайся, Хотеру-тян, и подожди немного в кабинете, я сейчас расшифрую результат, - попросил ирьенин молодую маму, а сам, достав из стола толстую книгу, принялся искать в ней перевод некоторых символов, которые по старости лет позабыл (Стоит сказать, что символов было порядка пятнадцати тысяч, и раньше он помнил их все).

По мере расшифровки руки мужчины начинали трястись. Он пару раз перепроверил результат, но ничего не изменилось.

– Не было у меня проблем, так еще и это, - простонал резко постаревший ирьенин. Он сейчас стоял перед моральным выбором: Поступить ли по совести, или по закону.

Взяв себя в руки, ирьенин вышел к напряженным шиноби, которых в его время считали бы уже глубокими стариками (особенно сына Кумагаи).

– Плод развивается нормально, негативных отклонений нет. Назначу тебе, Хотеру-тян, особую диету и пару препаратов, которые облегчат нагрузку на очаг. У вас мальчик, и если будете выполнять мое предписание, то ничего плохого случиться не должно...

Видя искреннее счастье на лицах мужчины и женщины, Кайоши не смог, просто не смог разрушить это счастье. Он решил не писать рапорт, как следовало по закону.

Резко выпустив жажду крови, он тем самым настроил "молодых" на деловой лад. И заговорил серьезно:

– Отрицательных патологий нет, но есть положительные. Ибо-кун, Хотеру-тян, то, что я сейчас скажу не должно покинуть нашего кабинета, если вы не хотите чтобы сына у вас отобрали. У мальчика выражен кеккей генкай, неизвестной природы. Это новый кеккей генкай, печать выдала ряд новых символов. Понимаете? Новый кеккей генкай, первый за десять лет.

Молодожены не были глупы и поняли сразу же, что это значит. Коноха хорошее и светлое место, но даже в ней есть место теням. Только дотронувшись до счастья, они не желали его потерять по воле политиков и ученых, возжелавших взрастить новый "побег".

– Ирьенин-доно, будут ли особенности выражены физически?
– серьезно спросил Ибо у дяди не по крови, но по духу. Ибо знал старика с самого детства и понимал, что он сейчас нарушает закон только ради их с Хотеру счастья.

– Нет, у меня есть некоторый опыт в расшифровке, но сами понимаете, тут все на уровне загадок. Мой вам совет, купите участок на окраине Конохи, постройте дом с глубоким подвалом, и если у ребенка будут физически выраженные изменения, то растите его дома до достижения первого совершеннолетия. Будет сложно, но так у малыша хотя бы будет детство. Денег у вас хватит? Не волнуйтесь, если нужна помощь я готов вам занять, - предложил совсем размякший шиноби.

– Нет, у меня осталось наследство от отца, он после ранения торговал оружием в столице. Я думаю, тех сбережений хватит. Спасибо ирьенин-доно за все, что вы для нас делаете.

– Чего уж там, я свое отжил уже. Седьмой десяток как идет. Ладно, идите, у меня еще дел полно, нужно пополнить картотеку делами новеньких. Зайдите кто-нибудь завтра, я выпишу полный рецепт на лекарства и витамины, а теперь все, идите-идите.

Молодожены поочередно поклонились старику и покинули кабинет, оставив его наедине со стопкой дел его новых пациентов Узумаки, клана решившего увеличить свою численность в Конохе из-за обострения обстановке в регионе Узушиогакуре

***

Сознание медленно плыло в глубинах апатии, лишь иногда просыпаясь от ярких добрых чувств, медленно исчезающих в пустоте. Я был и не был одновременно. Редкие отрывки каких-то событий иногда показывали чью-то жизнь, возможно даже мою. Но есть ли я?

В какой-то момент мне приснился сон. В нем я бежал, пытаясь обогнать множество людей и зверей, но я не был человеком и одновременно был им. Сложно объяснить, да и стоит ли пытаться? В этом сне я был одним из последних и понимал, что не смогу победить, но позже какие-то цифры дали мне сил. Несусветная глупость. Но так было в этом сне. Эти цифры что-то означали, но что не помню. Благодаря их помощи я победил, занял удобное место и уснул.

Спокойствие и тишина, нарушаемое лишь мерным стуком чьего-то сердца. Сознание было отделено от физического тела и я не мог мыслить структурировано, лишь простыми односложными мыслями-образами.

Воспоминания былых жизней постепенно стирались, только те что принадлежали моему предыдущему воплощению словно впечатались в суть, да и то не все. Я не помнил толком жизни, лишь наиярчайшие воспоминания. Помнил красивую и не очень женщину, помнил молодого и старого мужчину, стареющего по ходу моих воспоминаний. Какие-то события и имена иногда проскальзывали, но я не мог их толком понять.