Чтение онлайн

Старик понял, что вожака племени не переубедишь, и рассерженно назвал его слепым. Такого Оэл не мог стерпеть. Назвать слепым — означало глубоко оскорбить урса. Рассвирепев, он замахнулся жезлом и приказал Рогачу немедленно убираться прочь.

Голод миновал, охота проходила удачно. Видимо, Олень опять покровительствовал урсам. И мужчины поддержали Оэла, лишь Лоок не побоялся заступиться за Старого Рогача. Но что он мог поделать один против всех?

Первое время после изгнания старика из стоянки Лоок наведывался к нему, но это не нравилось вождю, и он запретил посещать Рогача. Так Старый Рогач стал Одиноким Рогачом.

Лоок жалел старика, ведь он многому научил урсов! Но ослушаться вождя не посмел.

На следующий день после похорон Рыбы Лоок отправился к Одинокому Рогачу, взяв с собою топор и прихватив большой кусок оленины. Перед уходом хотел увидеть Иллу, но не нашел ее. Видимо, сердясь на него, девушка где-то спряталась.

Лоок подошел к пещере старика, когда тот в углублении большого камня маленькой булавой растирал желтые зерна. Рядом на двух плоских камнях стоял глиняный горшок с булькающей водой, а в щели между камнями пылали сухие куски дерева. Возле хозяина, положив голову на лапы, лежал рыжий кудлатый пес.

Рогач сделал знак, чтобы Лоок не мешал ему, и юноша послушно присел на корточки напротив старика, внимательно наблюдая за тем, что тот делает. Рыжий пес, учуяв принесенное Лооком мясо, заволновался, но не стал ни сердито лаять на гостя, ни заискивающе скулить, выпрашивая подачки. Он только косился в ту сторону, откуда исходил дразнящий запах.

Растерев зерна в рыжевато-белую пыль, Рогач высыпал эту пыль в глиняный горшок, затем кинул туда несколько маленьких черно-белых камешков и тщательно перемешал невиданное варево плоской костью.

«Целебная мазь», — подумал Лоок.

Но старик, вынув плоскую кость, лизнул ее и приятно поморщился. А молодому урсу протянул маленький камешек, похожий на те, которые бросил в горшок. Лоок подумал, что это какое-то угощение и тоже лизнул. Вдруг лицо его исказилось, и он начал ожесточенно плеваться. Рогач захихикал, показывая ороговевшие десны — зубов он уже не имел. Лоок рассерженно вскочил, пес угрожающе зарычал. Но увидев, что старик смеется совсем не зло, по-доброму, юноша и сам рассмеялся. Да и как он мог обижаться на старика, спасшего его в голодное время от смерти, кормя толченой корой и кореньями. Тогда же он дал мальчику новое имя — Лоок, что означало: убежавший от беды.

Наконец старик утих. Он достал плоскую палочку и подал ее Лооку, жестом приглашая попробовать из горшка странную пищу. Юноша с опаской лизнул с палочки немного варева. Оно не показалось ему противным. Тогда он стал смелее опускать палочку в горшок, не отставая от старика, и скоро с едой было покончено.

— Вкусно? — спросил старик, облизывая с палочки остатки пищи.

— Жареное мясо лучше, — ответил Лоок, а сам подумал, что для беззубого это самая подходящая пища.

— Ты глуп, как Оэл. Разве ты не заметил, что мамонты и носороги, спасаясь от лучей Уолы, ушли в холодные страны? Других зверей стало меньше. От голода людей спасут лишь чудесные зерна.

— А белый камень, зачем ты его бросал в горшок?

— Ты видел, как рогатый лижет землю?

— Видел.

— Не землю он лижет, а этот камень, смешанный с землей. Олень не глуп, он знает, что этот камень придает ему силы.

Лоок удивлялся: как может этот невкусный камень придавать силу? Почему взрослые урсы этого не знают? Но вот дети тоже лижут землю и даже ее едят? А они, как и взрослые, не знают, что в белых песчинках сидит сила. Нет, тут что-то не так.

Раздумья Лоока прервал Рогач, давно искоса поглядывавший на топор.

— Откуда он у Лоока?

Юноша протянул старику топор и объяснил, как он попал в стоянку. Рогач долго рассматривал блестящее оружие, царапал каменным ножом. Потом решительно сказал:

— Этот топор из камня светила. Такой был у отца моего отца. Пусть знает Лоок: кого Уола любит, тому дает свой цвет…

— Одинокий Рогач не перестал почитать Большой Огонь? — спросил Лоок.

— Нет. Я чту того, кто сильнее всех. Без него все мертво. Когда-то, давным-давно, спасаясь от врагов, мы укрылись в пещере, которая не имела конца. В ней попадались озера, но рыба в них была безглазая. В пещере не росли ни трава, ни деревья. Почему? Потому что теплые руки Большого Огня не проникали сквозь землю и камень. Тогда я в первый раз подумал, что Уола всему дает жизнь.

— А почему он, всемогущий, не может проникнуть в пещеру? Почему он днем мал, но греет сильнее, а когда уходит на покой, становится большим, а тепла дает мало? Почему, когда Одинокого Рогача прогнали из племени, он его не защитил?

— Уола всегда велик, и нельзя не верить в его могущество, иначе он рассердится и может все сжечь, — резко ответил Одинокий Рогач.

И старик еще долго говорил о могуществе солнца, а потом вдруг спросил:

— Лоок хочет увидеть, как растут желтые зерна? — И в его голосе слышалась такая радость, какую только испытывает охотник, сваливший сильного зверя.

Небольшое поле желтело неподалеку от пещеры. Чтобы звери не вытоптали посев, старик обсадил его колючим кустарником. Поле колыхалось и тихо шелестело. Лоок не мог понять, почему оно его взволновало. Эти зерна жизни выросли там, где им приказал расти Рогач. Если бы не он, их бы здесь не было. Вот бы всю долину засеять чудесными зернами!

— А чем ты будешь срезать стебли? — с уважением глядя на старика, спросил Лоок.

Но тот задумался и не слышал вопроса. Он гладил желтую щетину колосков. Юноша повторил вопрос. Одинокий Рогач снял с небольшого деревца кривой сучок, внутри которого были вставлены тонкие и острые кремневые пластины.

Пришло время уходить.

— Что сказать Оэлу? Взгляд Лоока говорил о том, что слова Одинокого Оленя нужны не только вождю, но и всему племени.

Рогач засопел, он не забыл старую обиду, но ответил, что думал.

— Скажи ему, что он слеп, как червь. Урсов ожидают большие беды. Долина приглянулась чужакам, как ребенку сладкий корень. Они сильнее вас — они владеют солнечным камнем. Пусть урсы покинут долину.

— А ты?

— Я умру здесь. Меня скоро позовет Уола. Он уже давал знак — я несколько дней не просыпался. Меня пес своим лаем вернул на эту землю.